Химеры пустошей
Шрифт:
***
В комнате было сумрачно и прохладно. Так всегда под землей.
В Академии действует правило — у всех жилых комнат должно быть окно на улицу, пусть маленькое, пусть вид открываться будет только на соседнюю скалу или на хозяйственные дворы, но это должно быть окно. Единственные жилые помещения, в которых окон не было совсем — это как раз жилье Мара Шторма. Строго говоря, эти комнаты для жизни были переоборудованы самим хозяином.
После окончания учебы, когда Тедор захотел его получить обратно
Надар не возражал.
Правда, это были очень светлые и высокие комнаты. Кабинет, спальня, крошечная гостиная — этого достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Другие преподаватели обустраивались куда удобней и ближе к учебным аудиториям. А отсюда быстро и удобно попасть можно разве что в холодные подземелья да в корпус к биологам.
Визит в Чертог может ему дорого обойтись.
Мар встрепал волосы, обругал себя — «Куда ты опять лезешь? Не по талантам работенка!». Не помогло.
Договориться с собой удалось только на мысли, что он сам пока «домой» соваться не будет. А вот вопросы при княжеском дворе — позадает.
[1] 33 охоты — очень долго; охота — период времени равный 12 астерским годам
20.
Янка Безымянка
Студенческое литературное общество оказалось довольно большим — Алиса шепотом рассказала. Что иногда человек двадцать собирается. А иногда — к пятидесяти.
Анна в нем была кем-то вроде хозяйки и просто встречала всех, помогала устроиться и разобраться в происходящем. Вели занятия другие люди — в основном студенты старших курсов.
На этот раз была беседа про архаическую переводную поэзию, анализ романа Дениса Бриза про «Великий исход», которого Янка к сожалению не читала, но заинтересовалась. А во второй половине встречи все просто читали стихи — кто-то свои, кто-то просто любимые.
Выступали не все — многие, как и она сама, просто слушали.
Пожалуй, она еще сходит в этот клуб — ребята подобрались доброжелательные и неглупые. Даже знакомый здесь оказался — тот самый однокурсник Данила, у которого в кармане — неиссякаемый источник сушек. Он и сегодня угостил Янку и Алису, впрочем, как и других своих знакомых.
Общая приятная обстановка, теплый чай, интересные разговоры… Янка не заметила, куда убежало время. Она б и дольше просидела в «читальном зале», если бы Алиса не напомнила, что — пора, и что завтра первой парой — «аборигенка».
В комнате Алиса пристала:
— Ну? Как тебе?
Задумавшаяся о своем Янка пробормотала: «Нормально…», но это вызвало такой жаркий протест со стороны соседки, что пришлось признаться:
— Прекрасно! Я бы еще раз сходила. Потом. Жаль, читать не… кстати, Алис. А здесь где-нибудь можно достать «Песню об одиночестве» Скальда?
— Ну, в библиотеке, наверное. Тебя записать? Давай
— Сходим, но читать будешь мне ты. Вслух.
— Я лучше попрошу Аньку, — сладко зевнула соседка, — чтоб она тебя побыстрей вылечила.
Проснулась Янка, по ощущениям, среди ночи. От крика.
Кто-то кричал не то от боли, не то от страха, приглушенно, через несколько стен. Темнота перед глазами была привычно непроглядной.
Янка сбросила ноги на пол, нашарила ладонью штаны, а ногами — туфли.
Почему-то двери не хлопали и вообще, стояла подозрительно глухая тишина.
Или показалось?
Таращиться во мрак она уже давно перестала. Но может на самом деле — в комнате светло? Это только она ничего не видит и не понимает?
Крик повторился. Теперь-то точно понятно — кричит кто-то совсем юный, девушка скорей всего. Может, с младших курсов. В голосе страх и отчаяние, но без слов.
Янка вскочила, дотянулась рукой до соседкиной кровати — на месте ли? Или уже убежала спасать? На месте…
— Алис! Алиса! Просыпайся же!
— А? что? Ай, что темень какая… свет!
В Академии в комнатах свет включается по голосовой команде. Хотелось бы на это взглянуть хоть раз, но пока приходилось верить на слово.
— Блин, не работает! Янка, не работает, ты поэтому зовешь?
— Как бы я поняла, что не работает? — дернула она плечом. — Нет. Кто-то кричал, я проснулась.
— Где кричал, в коридоре? Сейчас, погоди…
Алиса зашуршала домашним халатом.
Янка ощупью пробралась к входной двери, откинула защелку, распахнула.
Коридор был, как коридор. Ни шага, ни звука.
На этом этаже комнаты преподавателей, но это ближе к левой лестнице. Где-то там и Анна живет, и еще человек десять преподавателей и старшекурсников.
Алиса рассказала еще в самом начале, что ее в этой комнате поселили поближе к сестре — чтоб той было проще за ней присматривать…
— Тихо тут, — прошептала на ухо Алиса. — Может, тебе показалось?
— А в коридоре свет есть?
— Да, вечерний, как обычно… что будем делать? Откуда хоть кричали-то?
Откуда? Отсюда. Но вот слева, справа? Или из какой-нибудь комнаты? В коридоре несколько пустующих комнат.
Хотела Янка призвать подругу к тишине, но крик повторился в третий раз, откуда-то справа, на этот раз куда более тихий и короткий, отчаянный.
— Вот! Слышишь?
Алиса не ответила. Постояла несколько мгновения, потом сказала:
— Вроде бы… не знаю. Снизу? Там ремонт, на лестнице. Ян, ты не ходи никуда, я быстро посмотрю и вернусь!
— Ладно. Может, кого-то позвать?
— Если меня долго не будет, постучи Аньке. Она через три двери от нас, по левой стене.
Янка кивнула. Она вслушивалась в ночь, но ночь молчала.