Химеролог
Шрифт:
– Будут проблемы? – поинтересовался я.
– Не обращай внимания, – отмахнулась Лара, – Вернар лает, но не кусает.
– Какой-то он нервный. Мстить не начнет?
– Кишка тонка, – пренебрежительно фыркнула девушка, – просто забудь о нем и… Эй! Тэйрон, глянь кого там волокут?
Лара ткнула пальцем в жилище сектантов. Я повернулся следом и увидел, как клирики волокут из дома связанного человека. Окровавленный пленник дергался и сыпал ругательствами, пока один из солдат не приласкал его древком копья. Поток оскорблений сразу прекратился.
– Идем, – Лара нахмурилась и закусила нижнюю
С неудовольствием посмотрев на трупы, я пошел вслед за Ларой. Прикрыв лицо рукавом, я старался дышать через раз и старательно обходил лужи крови и распотрошенные трупы. В нос бил запах сырого мяса и смрад теплых внутренностей. От вони к горлу подступил ком, но я сумел подавить рвотные порывы и пожалел, что нет ветра.
Вы, наверное, поняли – меня не смутил вид мертвецов. Я искренне недоумеваю над теми, кто боится мертвых и при виде трупа теряет сознание, словно изнеженная девица. По своему опыту знаю, что живые намного опаснее мертвых и стоит как раз таки опасаться первых, а не вторых. Конечно, если вы не живете в проклятом Сахре. Закрытое государство, жители которого не любят чужаков. Говорят, в мрачных городах, омываемых черными песками Тахарийской пустыни, не умирают навсегда. Мертвецы преображаются в гхалей – созданий, столь ужасных, что описания их разнятся от книги к книге. Под покровом ночи они бродят по улицам и под завывание ветра ищут живых, дабы насытить свою утробу. Однако до Сахры далеко, и вряд ли мертвецы восстанут, чтобы покарать убийц. Забери меня шем, если лгу, но сейчас меня куда больше беспокоили мои сапоги. Кровь пропитывала обувь, и я с неудовольствием подумал, что придется их постирать, иначе они сгниют или завоняют.
Связанного пленника поставили на колени. Солдат поддерживал его за веревку, которая перехватывала запястья сведенных за спиной рук. Торс культиста покрывали застарелые шрамы. В их затейливых переплетениях наблюдалась какая-то система.
– Приведите ублюдка в чувство! – рявкнул Рамилио.
Солдат сбегал к ближайшему дому и принес ведро воды, сразу же окатив окровавленного сектанта. Тот закашлялся, медленно поднял голову и издал смешок.
– Чего скалишься, скотина?! – Рамилио не выдержал и зарядил окованным носком сапога в лицо пленника, разорвав тому губы и выбив передние зубы.
– Не так сильно солдат! – вспылил Вернар. – Ты его прикончишь!
– Туда и дорога этой падали! – ненавидяще прошипел боец.
– Допросим, а потом делай что хочешь. – Жрец встал на пути Рамилио.
– Прекратить споры! – У человека в сером плаще оказался на диво приятный женский голосок. – Субедар, отведите пленника в темницу, Вернар, отправь шесть клириков со стражниками во избежание неприятностей.
– Может, лучше прикончить его здесь? – не выдержал Рамилио. – Из-за этой твари погибла половина отряда!
– Вы в своем уме, субедар? – удивилась женщина. – Я дала четкий приказ. Выполнять!
Тихий смех культиста прервал спор.
– Закрой пасть, – пригрозил жрец, но пленник расхохотался еще сильнее. Исступленный хохот звучал дико и неестественно.
– Безумец, – фыркнула женщина, – заткните ему рот.
Смех оборвался.
– Вы сдохнете, – пробулькал сектант разбитыми губами, – имперцы, святоши, маги, все
Я подошел поближе, чтобы расслышать, что шепелявит пленник. Он поднял голову и посмотрел на нас. Под грязной слипшейся челкой лихорадочно блестели голубые глаза фанатика.
– Пробьет час, и Он придет. Огнем пройдет по землям людским, наградит верных ему, покарает врагов своих. Смерть, смерть ждет всех вас! Ничтожества… Во славу твою, Безымянный!
– Бредни сумасшедшего. Толкай кляп и тащи в повозку, – Вернар поднял взгляд и уставился на солдата, – побыстрее!
Сектант захрипел. На шее выступили жилы, набухли вены. Он упал на пол и забился в судорогах, до хруста выворачивая суставы. Он заорал безостановочно и страшно, пуская из рта белую пену. Шрамы на теле раскрылись, обнажив красную плоть.
– Бежим! – закричала Лара и первой побежала прочь от пленника, – Тэй! Шантра! Гант! Пошевеливайтесь!
Я побежал вслед за Ларой. От нас не отставали и остальные ученики варлока. Чтобы ни происходило с культистом, вряд ли это можно назвать добрым волшебством; сначала нужно унести ноги, а разобраться можно будет и попозже.
Лара остановилась на краю площади, и я врезался в нее, сбив с ног. Мы упали на брусчатку, и я сразу поднялся на ноги, протянув девушке руку. Лара ухватилась за ладонь, и я помог ей встать.
– Обнимаетесь? – насмешливо прогудел Гант.
– Что происходит? – спросил я, потирая отбитый локоть.
– Вероятность нашей смерти выросла на порядок, – прикрыв глаза, отчиталась девушка, – но сейчас шанс того, что мы погибнем, минимален.
– Смотрите, – медленно произнесла Шантра и ткнула пальцем в обратную сторону.
Пленник дергался в припадке. Он подпрыгивал, словно рыба на берегу, нелепо размахивая конечностями, и выл, словно побитый пес, безостановочно и страшно. Солдаты кололи сектанта копьями, рубили мечами, но их оружие оказалось бессильно против того, что происходило с пленником; несмотря на раны, он продолжал жить. Если это можно назвать жизнью.
Сектант медленно поднялся в воздух и закружился, безвольно раскинув руки в стороны.
Захрустели камни, и от дома по брусчатке побежали линии, горящие алым огнем. Люди бросили пленника и побежали прочь, но лишь горстка успела выскочить из ловушки сектантов.
Западня захлопнулась. Линии сомкнулись в круг, образовав водоворот, центром которого являлся дом. Площадь накрыло прозрачным розоватым куполом. Выжившие рубили барьер мечами, пинали и колотили, клирики использовали магию, но пленка только шла волнами от их усилий.
Из дома вылетел непонятный кровавый сгусток со множеством щупалец, он, словно спрут, прилепился к культисту, скользнул к ране и нырнул внутрь тела. Из раскрытых шрамов полезли знакомые алые ленты. Они ринулись к живым и выпили их, раздувшись, подобно пиявкам.
Линии магической фигуры вспыхнули ярче, и трупы подтянуло к культисту, завертев вокруг него. С мертвецов слезала плоть. Обнажались кости. Кровавое месиво втягивалось внутрь бывшего пленника, трансформируя его. Нарастали мышцы, и поверх них начала появляться белоснежная гладкая броня. Она затягивала врага, подобно второй коже, оставляя открытыми лишь сочленения суставов. Сквозь небольшие отверстия в спине выходили красные щупальца.