Химеролог

Байтер Николай

Клирики Кархиота забормотали молитвы, и вспыхнул полупрозрачный купол, прикрывший небольшой участок вокруг них. Ленты бессильно оплетали защиту, не в силах пробиться внутрь. Ярясь от беспомощности, они с удвоенной яростью кидались на солдат, которым не повезло попасть под купол.

Ряды солдат таяли, и они попятились назад.

Жрец бормотал молитвы.

– Держать строй, ублюдки, – проревел Рамилио, – иначе я лично четвертую труса!

Кровавые ленты тумана выхватывали бойцов из строя одного за другим, и казалось, нет от них спасения;

но вот щупальца бессильно дернулись и заколыхались в воздухе, не в силах дотянуться до отступающих солдат. Похоже, они имели свой радиус действия, за пределы которого им не было хода.

Поредевшее кольцо солдат отхлынуло назад, замедлилось, а затем и остановилось. Крики командира возымели действие.

Я, разинув рот, смотрел за разворачивающимся действием. Была в этом какая-то извращенная красота. Смерть и жизнь переплелись воедино тугим клубком. Их разделяла лишь тонкая грань, миг, который я не мог увидеть, но чувствовал так тонко, насколько это возможно. Алые ленты лениво плавали в воздухе и тянулись к живым людям. Они походили на длинные лепестки розы, цветок, сердцем которого являлся дом.

– Если присмотреться, то это даже красиво, – пробормотал я, задумавшись.

– Чего бормочешь? – взрыкнула Шантра, – смотри в оба, если не хочешь сдохнуть. Не витай в облаках.

– Да так, – хмыкнул я, придя в себя и немного устыдившись своих мыслей, – не обращай внимания.

Из дома вырвались кричащие культисты и ринулись на стражников. Они лезли, словно пчелы из раскуроченного улья, и казалось, что несть им числа. Но первое впечатление оказалось обманчиво, и вскоре я понял, что наши силы примерно равны.

На первый взгляд закованные в латы стражники должны без труда истребить врагов, но отсутствие доспехов противники восполняли презрением к смерти. На моих глаза одного прошили копьем, но он лишь дернулся от удара. С хохотом он нанизался на древко и прикончил стражника ударом ножа. Соратники солдата расчленили безумца мечами, но его конечности продолжали дергаться.

Закружился водоворот битвы. Солдаты стойко принимали атаки сектантов, но те вновь и вновь бросались на щиты, словно варвары. Они прыгали на копья, тянули их на себя, и если боец не успевал бросить оружие, то его ждала смерть.

Воздух пропах кровью, железом и потом. Между домами металось эхо, состоящее из воплей, звона клинков, хруста костей и отрывистого рева команд.

– Держать строй! Сомкнуть ряды! – рычал Рамилио, размахивая окровавленным мечом.

Клирики разили врагов магией и сталью, но их было слишком мало, чтобы успеть везде, солдаты гибли один за другим, и вскоре культисты прорвали оборону.

– Наша очередь, – пробасил Гант, – надеюсь, Рамилио будет не против.

– Уверена в этом, – смахнула прядь волос со лба Шантра, облизнула губы, оскалившись, подобно дикому животному.

Гант присел и оттолкнулся от земли. Преодолев несколько десятков метров, он приземлился в брешь между стражниками, взял в руки оружие и заткнул прорыв. Сектанты бились в него и гибли

один за другим. Огромный меч порхал, оставляя за собой половинки тел и выпущенные внутренности. Кровь орошала стального гиганта и ручьями стекала по темной броне. Клинки культистов ударяли о металл доспеха, не оставляя и царапины. Гант твердо принимал выпады культистов, перемалывая их одного за другим, и они откатились назад под его гулкий хохот.

Я позабыл о Шантре, увлекшись зрелищем, и, когда мимо пронеслись три пса, вздрогнул. Перевитые жилами мышц, прикрытые костными пластинами, они мало напоминали собак. Это были чудовища, мало похожие на животных. Кривые зубы едва помещались в пасти, острые когти скрежетали о камень, алые глаза светились от возбуждения.

Порыкивая от нетерпения, псы перепрыгнули остатки стражников и устроили бойню. Один сшиб культиста, и тот ухватился за оскаленную пасть животного. Щелкнули кости, и пальцы срезало, словно ножом. Через мгновение голова упавшего лопнула в мощных челюстях. Пес задрал голову и торжествующе взвыл. Низкий утробный рев резонансом отдался в теле, заставив вибрировать каждую клеточку тела.

Культисты проигрывали. Несмотря на то что не боялись смерти, ран и боли, они не могли противостоять нескольким десяткам воинов, которых поддерживали маги и клирики. Мы победим, другого и нельзя ожидать.

– Нам нужен пленник! – Голос жреца прорывался даже через шум битвы.

Солдаты медленно окружали нескольких выживших, ловко подсекая ноги наконечниками копий. Культисты кидались на бойцов, но не могли преодолеть стену щитов. В круг полетели сети и веревки.

Один из культистов присел на колени, а второй запрыгнул ему на спину. Его подбросили вверх, и он, преодолев щиты, обрушился на головы солдат. Его пронзали копьями, секли мечами, но перед смертью он сумел развалить строй, чем тут же воспользовались остальные и вклинились в прореху.

– Живьем! – завизжал жрец.

Шантра коротко свистнула, псы рванули к уцелевшим культистам – и все оказалось кончено. От сектантов остались изодранные тела. Как только пал последний враг, ленты вокруг дома дрогнули и кровавой росой рассыпались в воздухе.

Жрец подскочил к нам и заорал, брызжа слюной:

– Что вы наделали?! Я дал четкий приказ: брать живьем! Вас казнят за измену империи!

– Потише, папаша, – меланхолично ответила Шантра, зыркнув исподлобья на гневающегося мужчину, – я спасла жизни многим стражникам.

– Да плевать на них… – начал было жрец, осекся и через мгновение выплюнул: – Я дал другой приказ!

– Приказывать подчиненным будешь, – буркнула Шантра и направилась к собакам, показывая, что разговор окончен.

– Простите ее несдержанность, господин Вернар, – с плохо скрываемой издевкой улыбнулась Лара, – она действовала из благих побуждений.

– Я этого так не оставлю, – побелел Вернар, – вы ответите за это!

Раздув побелевшие крылья носа, он ожег нас злым взглядом и, развернувшись, двинулся к дому.