Химера

Волков Виктор Александрович

Лишь когда гнездо успокоилось, шаман замолчал. Тяжело дыша, он спустился с подмостков и сел неподалёку от гнезда. Новые существа, дворфы, ещё хуже говорили на крысолюдсоком, чем новорождённые воины. Они с трудом понимали слова, которые Книррак говорил им, и ходили со стеклянными глазами. Оставшиеся у Гнезда дворфы бесцельно бродили несколько минут, но потом с таким же стеклянным взглядом отправились к складам.

Гнездо давало не только еду. Оно производило строительные материалы, иногда. Время от времени по жёлобу скатывались груду костей, покрытые тонкой

плёнкой или шкурой. Это было непонятное, неспособное к жизни существо, в котором были только острые кости, сухожилия, и больше ничего. Крысолюды разрывали плёнку, разрезали шкуру, разбирали кости, и делали из них арбалеты. Для более крупных деталей они использовали большие пористые грибы, что росли на краях поселения. Костяным ножами они разрезали их на куски и вытачивали из них ложа для костяных арбалетов.

К складам направились дворфы. Здесь же вместе с подготовленными блоками грибного материала, стопками костей и сухожилий, лежали доспехи, снятые с убитых чужаков, дворфов. Четверо недавно родившихся дворфов Гнезда разбирали их, осматривали, со стеклянными глазами. А потом брали из кучи материалов костяные пластины и собирали похожее.

Работа продолжалась долго после того, как гнездо вновь успокоилось. Шли часы, дни, неотличимые друг от друга под землёй, созданные гнездом дворфы работали. Разбирали завал в обрушенном тоннеле сначала руками, потом костяными кирками.

Их труд принёс плоды. Они разобрали завал. И впервые за долгое время, гнездо смогло выбраться из своей пещеры. Разведчики крысолюды выбежали из тоннелей, и стали разбредаться по подземным тоннелям. Изучать их. Медленно и неотвратимо они приближались к Ногг Кальдир.

Глава 24

Ногг Кальдир. Улицы

Каррум брёл по улицам Ногг Кальдир, повесив голову. Шла третья смена. Вторая смена отработала, дворфские работяги вернулись, поели, разбрелись по домам, и на улицах было спокойно. Третья смена уже заступила на работу. По указу старейшин-министров, они расширяли каменоломню.

Впереди сверкнула вывеска — "Мифриловый Бочонок", таверна. Каррум задумчиво заглянул в свой кошель. В кошельке ещё позвякивали несколько золотых, серебряных и медных квадратных дворфских монет. Он понуро побрёл в таверну, с намерением напиться.

Он зашёл внутрь, загремела банка, что была здесь вместо колокольчика. Сейчас здесь было довольно пусто, только несколько разведчиков с вытаращенными глазами смотрели на средний стол. Каррум проследил за их взглядом и вздохнул. Ну конечно же. В это время оно будет тут есть.

Рисска сидела на полу, странно скрестив ноги, и трескала ненавидимый почти всеми дворфами вкусный, питательный и полезный грибной суп. Грибной суп искренне любил только Йордрик, министр грибной промышленности. Рядом с Рисской стоял бочонок с супом, из которого торчала большая поварёшка, метра полтора длиной. Ушастое создание явно решило стрескать всё в одиночку.

Рисска дёрнула ушами, оглянулась назад и помахала Карруму рукой.

— Я фут (Я тут)! —

сообщила она с набитым ртом. — Фуп будеф (Суп будешь)?

Каррум лишь покачал головой. Рисска пожала плечами, и похлопала по столу, предлагая присесть. Каррум решил не отказываться. Чем бы ни была на самом деле Рисска, она точно не Пожиратель Дворфов, несмотря на кошачьи глаза, хвост, пугающие зубы в два ряда и в целом жуткий вид. Каррум направился к стойке, и выложил несколько серебряных квадратиков. За стойкой опять стояла Белра, дворфская матрона с каштановыми волосами.

— Эль, восемь кружек. Покрепче… — сказал Каррум.

— Нажраться решил? — удивлённо хмыкнула Белра.

Каррум лишь кивнул. Дворфская матрона пожала плечами.

— Не моё дело. Садись, я принесу. Сломанная мебель за плату, если драку устроишь.

— Не впервой. — буркнул Каррум и направился к Рисскиному столу. Заглянул в бочку супа. Оставалось половина бочонка. Каррум сел напротив Рисски и подивился.

Рисска ела суп с таким удовольствием, как будто он был сделан из нежнейшего мяса, заправлен соком магическим фруктов и приправлен пыльцой северных медовых цветов. Каррум заметил на деревянной тарелки Рисски свежие следы зубов. Увлеклась, но не откусила до конца. Рисска доела тарелку супа и потянулась за поварёшкой.

— Как ты это ешь? — спросил Каррум, и только что заметил, что на столе лежат две трубы. Железные куски тонких труб, которые использовались иногда в кузне и домах. Обе с резьбой, и одна даже с краном.

— Еда? Еда. — Философски сказала Рисска, и принялась за следующую порцию.

— Зачем столько еды? Лопнешь. — спросил Каррум.

— Сделать "Пщщ". — ответила Рисска. Лопаться она тоже не собиралась. Насколько Каррум мог понять, от сожранной еды у неё даже живот не раздувался. Куда всё уходит-то?

— А это? — Каррум мотнул головой в сторону труб.

— Фделать "фмяк" (сделать шмяк)! — Пояснила Рисска с набитым ртом, взяла одну из труб в руку и махнула ей. Дубинка. Железная. Зачем только…

— Зачем две? — спросил Каррум.

Рисска взяла две трубы, свинтила вмести и показала. Получился шест. Метр двадцать где-то… Рисска развинтила трубы и положила назад на стол.

— Не буянить! — грозно сказала Белра, подходя с подносом, на котором стояла башня из восьми увесистых кружек эля. Рисска дёрнула ушами и кивнула.

Белра выставила кружки на стол, подбоченилась, и уставилась на Каррума. Дворф взялся было за кружку, но остановился, уставился на Белру.

— Ты чего напиться решил, Каррум? — спросила Белра.

— Из разведчиков турнули. Не верят. Говорят, вернётся звено, тогда поговорим… — помрачнел Каррум и потянул эль из кружки. — только некому возвращаться. Не верят мне старейшины… хоть колено залечил…

Повисла тишина.

— А что не верят-то? — задумалась Белра.

— "Тебе примерещилось, Каррум", "Не было там столько крыс, Каррум", "Испугался, наверное, Каррум!", "Ты в Пожирателя Дворфов верил, Каррум!", "Не бывает крысолюдов, Каррум!" — зло сказал дворф и залпом выпил кружку эля.