Химера

Волков Виктор Александрович

— Вы привыкнете. — философски сказал Виноградов. — Всё равно мы других производить не можем.

Он чуть вздохнул и продолжил:

— Вы научитесь предугадывать очередные шуточки, перестанете раздражаться от проказ и разбитого оборудования. Просто это не люди, да и мы всё ещё разбираемся, как работать с ними.

Они помолчали. Майор посмотрел на горы хлама на столах. Испорченные, разбитые и погнутые приборы. Среди хлама он заметил чашку. Ту, про которую Виноградов сказал "там что-то есть". Он взял и посмотрел в неё. Естественно, в фарфоровой чашке лежала ещё

одна мышь. Он вернул чашку на место.

— Мне нужен отчёт. — сказал майор Виноградову.

— Под ваше командование перейдёт двадцать четыре единицы новоприбывших. Освоитесь, разберётесь, привыкните. — сказал Виноградов. — Они не старше пары месяцев. Проверите навыки работы с людьми и оборудованием.

Виноградов повернулся к окну. Он сунул руку в кучу предметов и что-то нажал. Зажужжал мотор, и снаружи, за укреплённым стеклом стали подниматься жалюзи.

— А что с аварией? С поисками? Исследованием? — спросил майор.

— Сложности появились, оборудование пострадало. Мы новый зонд собираем. — Виноградов рылся на столе. — Посмотрите сами.

Жалюзи раскрылись полностью. За окном, в огромном зале, заполненном странной аппаратурой, стоял робот. Он напоминал больше всего огромного паука, с мощными лапами. Перед ним возвышалась большая арка, опутанная проводами. К ней шли толстые кабели и трубы охлаждения. На полу пред аркой можно было заметить старые следы гари и пожара. Виноградов пояснил:

— На той стороне произошло что-то очень странное, и мы до сих пор разбираем записи.

Робот выглядел неважно. Толстую, мощную броню покрывали вмятины и следы пламени. Все до единой его камеры были разбиты, а одна из ног неестественно изогнулась.

— На зонд напали. Это не боевая машина, и мы чуть не потеряли его. Еле вывели назад. Сейчас делаем лёгкого разведчика, которого не жалко потерять. Будет маленький летающий дрон с камерой.

Майор встал, подошёл к стеклу и внимательно посмотрел на машину.

— Из средневековой пушки, что ли, обстреляли? — он обернулся к Виноградову.

Виноградов улыбнулся.

— Если бы. Посмотрите вот на этот сувенир.

Виноградов протянул майору эльфийскую стрелу.

Глава 50

Границы земель демонов

Он не обманул её — чёрный не-человек, который странно пах капустой. Узкая полоса земли, что тянулась на восток, перешла в обжитые земли. Когда-то давно обжитые земли. Исчез запах холода и снега, который тянулся с юга, но до Рисски по-прежнему долетал странный аромат с севера. Она никак не могла подобрать слова, чтобы описать его. От аромата иногда покалывало и пощипывало в носу. Совсем чуть-чуть.

Она пересекла старый, сгнивший знак, который, наверное, когда-то отмечал границу. Дорога почти не изменилась — такая же старая, разрушенная, заросшая травой, она бежала вдаль, и около неё Рисска нашла остатки поселений. Обуглившиеся дома из бревен, обвалившиеся стены из камня, забитый землёй колодец. Когда-то здесь была деревня, когда-то очень давно.

Поля давно заросли травой. Лишь редкие ростки

одичавшей пшеницы, и неухоженные фруктовые деревья намекали, что когда-то за полями ухаживали. Земля заросла травой, камни покрыл мох, а на редких остатках гнилого дерева росли грибы.

Она принюхалась, оббежала разрушенное поселение, вглядываясь в землю. Остановилась, почесала голову. Снова засвербело в носу от странного аромата с севера, она чихнула. Задумалась.

Когда-то очень давно здесь стояли дюжины маленьких домов. Кто-то очень старательно сжёг и разрушил их. Уничтожил колодец. Пытался отравить и землю, но отрава со временем потеряла силу, и сорняки захватили остов поселения.

Рисска обошла дома ещё раз, и нашла один, последний дом с уцелевшим полом, и уцелевшей дверью в подпол. Дверь приржавела, но Рисска расшатала её ударами и открыла рывком. Она спрыгнула вниз, и под её ногами хрустнули кости.

Ровным слоем кости покрывали пол небольшого помещения, и хрустели при каждом движении. С визгом на Рисску кинулось какое-то маленькое существо, но она легко, одним ударом расправилась со зверьком. Зверёк оказался крысой. Большой, странной, облезлой крысой. Шкуру зверька покрывали наросты. Рисска не хотела есть, и отбросила тушу в сторону. Она подняла с пола кость, и рассмотрела её. Затем вторую, третью.

Человеческие кости. Рёбра, берцовые кости, лучевые кости руки, позвонки, челюсти, осколки черепов. Она нашла разбитый вдребезги череп. Кто-то свалил несколько десятков тел в погреб, с трудом уместив их в маленьком пространстве. Затем он ушёл. Крысы прогрызли ход в подпол, принялись за работу, и со временем остались лишь обглоданные кости. Но это было давно, много лет назад.

Рисска положила кость назад, вернулась к люку и выпрыгнула наверх из подпола. Она закрыла крышку за собой. "И увидишь ты разбитые деревни", вспомнила она.

Она пошла к выходу из деревни, по остаткам старой дороги, продолжила свой путь по одичавшим землям. Здесь почему-то было меньше зверей. Те же, что попадались ей по дороге выглядели нездоровыми. Исхудавшие, осунувшиеся, меньше размером, трусливые и осторожные, они оказались не очень вкусными. В их мясе Рисска чувствовал тот же аромат, что доносился с севера. Слабая причудливая нотка присутствовала везде. Её можно было уловить, разжевав листок чахлых деревьев, попробовав на вкус травинку, она ощущалась в траве. Слабый, чуть заметный аромат.

На обломках дороги она нашла ещё одну деревню, ещё старше первой. Снова кто-то разрушил дома до основания, раскидал колодец, и от поселения не осталось почти ничего — кроме нескольких торчащих из земли опор. Всё заросло травой много десятков лет назад, и в траве попадались иногда странные, пурпурные цветы. Чахлые, они шевелились, слабо тянулись к Рисске своими лепестками. У них был странный вкус. Рисска продолжила свой путь.

Она остановилась на ночёвку в ближайшем лесу несколько раз. Она спала на ветках, на рассвете залезала не верхушки деревьев, смотрела вдаль. Тогда она заметила, что рассвет на севере отливает странным цветом. Ночью странный аромат усиливался.