Херцланд
Шрифт:
Окончательно убедив себя, что в дверь ломится его новый сосед и даже коллега, Марк приободрился и щелкнул блокиратором замка. Тот, кто скребся снаружи, как будто только этого и ждал, и наконец вставил ключ в замок и даже повернул. Недолго думая, Марк толкнул дверь и радостно воскликнул:
– Добро пожаловать.
И только в этот момент сообразил, что так ничего на себя и не надел.
Вот теперь Марк искренне порадовался тому, что его вечерний (уже почти ночной) гость не был человеком или оборотнем. Существа, к которым тот, вне всякого сомнения, относился, никогда
– Привет, - Марк широко заулыбался и распахнул дверь пошире, пропуская гостя внутрь.
Теперь, когда их уже не разделяла дверь, он понял, что чем-то от гостя все-таки пахло - не очень приятным и смутно знакомым, почему-то напоминающим о белоснежных стенах церкви, в которой они сегодня побывали.
Гость воззрился на Марка выпуклыми глазами и что-то пробулькал.
– Прости, я не говорю по-херцландски, - сокрушенно сказал Марк.
Гость повторил, кажется, добавив в свою тираду еще что-то, и Марк понял, что это даже не херцландский. Ну и ну, кого только не заносит в Управление.
– Не понимаю, - признался Марк, помотал головой и отступил назад, приглашающе махнув рукой.
Гость проскользнул мимо него внутрь и устремился на кухню, не переставая нечленораздельно булькать. Как Марк ни пытался, уловить хотя бы интонации в этом потоке он не смог, поэтому просто закрыл дверь и поплелся за гостем. А тот по-хозяйски обошел кухню и устроился на стуле, неловко вывернув ноги с коленями, сгибающимися назад, как у кузнечика.
– Я - Марк, - сказал Марк, хлопнув себя по голой груди, и повторил: - Марк.
Гость разразился новым потоком то ли слов, то ли просто ничего не значащих звуков, среди которых Марк, кажется, различил имя Генрих.
– Генрих?
– переспросил он.
Гость мелко затряс головой, слишком большой для его тонкой и длинной шеи.
– Генрих, значит, - уверился Марк.
Генрих наконец замолчал и уставился на него ничего не выражающим взглядом. Марку стало немного неуютно.
– Пойду оденусь, - сообщил он чисто для проформы.
Генрих ничего не ответил и продолжал смотреть точно так же.
Выходя из кухни, Марк оглянулся - Генрих сидел все так же, глядя в то место, где стоял Марк.
В комнате Марк быстро натянул на себя чистые джинсы, выудил из груды постиранной одежды на кресле более-менее приличную футболку (с некоторым сожалением отложив в сторону ярко-красную с вопросом о том, кто, блядь, такой Байерн. Эту футболку он вообще надевал всего раз, и этого хватило, чтобы понять, что в Херцланде не очень хорошо понимают юмор по поводу местных футбольных команд. Или просто федеральных земель, Марк так и не разобрался, что именно имелось в виду, да и не особо стремился.
На кухню возвращаться не особо хотелось. До Марка наконец начало доходить, что
Подавив в себе желание прикрыть дверь на кухню, чтобы не видеть, как Генрих все так же сидит, уставившись в одну точку, Марк прошел в ванную.
Вода пахло странно.
Почти так же, как Генрих.
Марк подставил сложенные лодочкой ладони под кран и несколько секунд смотрел, как вода набирается в эту импровизированную емкость и начинает переливаться через край, с журчанием устремляясь в канализацию.
Болото.
От воды и Генриха пахло болотом.
А еще болотом пахло в церкви.
А еще старым болотом пахло на кладбище - там, где, по идее, должен был реветь поток. Поток такой силы, чтобы не просто размыть могилы, но и разбить гробы и вымыть из них покойников.
Поток, которого не было.
Марк вернулся в комнату, схватил куртку, телефон и ключи от новой машины. Натягивая измазанные засохшей грязью берцы, он вспомнил про Генриха и крикнул в сторону кухни:
– Я уехал! Ты располагайся тут.
С новым соседом - или не соседом - он успеет еще разобраться, а пока что...
Что "пока что", Марк и сам точно не знал, но привык доверять своей интуиции.
Да и просто хотелось вернуться наконец к нормальной работе.
Первое, о чем подумал Марк, сев в машину - похоже, что он действительно тронулся умом. Он только что впустил в свой дом непонятную болотную шушеру, а затем свалил, сказав "располагайся".
Располагайся, Марк?!
Подавив в себе желание вернуться домой и за шкирку выкинуть оттуда всех посторонних, Марк вцепился в руль.
Ночной Бонн мало чем отличался от Маардама - тихо, никаких людей, пустые дороги, густая темнота на поворотах.
Марк не соблюдал скоростной режим, с каким-то мстительным удовольствием представляя себе лицо Штефана, когда тот будет разбирать штрафы, полученные Управлением.
Марк сосредоточился на дороге - на мелькании белых призраков указателей в свете фар, иногда кося глазом на навигатор.
Дорога без соблюдения правил и манеры вождения Юргена заняла чуть меньше сорока минут. Марк припарковал машину у церкви, невыразительно белеющей среди деревни. Здесь совсем не было света, зато стало хорошо видно звезды и заплывшую облаками луну. Марк хмуро посмотрел на этот светящийся полукруг и вбежал в церковь, не переставая гонять по кругу одни и те же мысли.
Болото, застоявшаяся вода.
Спокойный Рейн около полукилометра в ширину.
Какой силы должно быть течение, чтобы разбить гробы и вымыть тела?
Может быть, Штефан был прав? Тогда стоило ему, наверное, позвонить.
И Марка сейчас с распростертыми объятиями встретит батальон оживших мертвецов.
В церкви было пусто. Дверь в пристройку, в которой обитал священник Грабовски, была аккуратно прикрыта, но не заперта.
Марк вошел внутрь осторожно, крадущимся шагом, хоть и ощущал волчьим чутьем, что там пусто.