Харшини

Фаллон Дженнифер

Ее предположение застигло Брэка врасплох. У него не было любовницы после Л'рин из Гримфилда, с которой он общался, пока Р'шейл держали там в заключении. А затем он был настолько поглощен заботами о безопасности Р'шейл, что у него просто не было времени подумать о себе и своих удовольствиях.

— Нет у меня никого, Териана.

— Может быть, ты сам этого не осознаешь, — пожала она плечами.

Брэк рассмеялся от одной этой мысли.

— Ты полагаешь, что, прожив несколько сотен лет, я могу не заметить, что влюбился?

— Мне

кажется, прожив несколько столетий, ты так привык жить без любви, что даже уже не знаешь, на что это похоже, когда она вдруг обрушивается на тебя.

— Ты так думаешь?

— Да, именно так, — хихикнула она. — Но не тревожься об этом. Я уверена, что тут все устроится само собой. А что касается меня. Ну, я люблю попробовать что-нибудь новенькое. Иногда получается, иногда нет — раз на раз не приходится.

— Новенькое?

— Извини. Я ведь тебя не обидела?

— Нет. Просто я не привык, чтобы меня пробовали.

Улыбка Терианы погасла.

— Тебе стоило бы попробовать как-нибудь поработать курт'есом, Брэк. Тогда бы ты лучше понимал это слово. — Она отвела взгляд, внезапно почувствовав себя неуютно. Поспешно встала и отодвинула свой стул — деревянные ножки жалобно скрипнули по полированному паркету. — Мне пора идти. Я и так слишком долго пренебрегаю другими своими делами. Одежду, в которой ты предстанешь перед королем, я принесу тебе утром.

Брэк не стал подниматься, решив, что так ей будет удобнее. Териана направилась к двери и, уже взявшись рукой за засов, обернулась к нему.

— Я хотела сказать тебе еще одну вещь, — произнесла она, снова глядя ему прямо в глаза. К ней вернулись привычные профессиональные манеры. — Я получила послание от Старроса, главы Гильдии воров в Кракандаре. Он говорит, что у них объявился старик, настраивавший жителей против дитя демона. Не знаю, важно ли это, но я подумала, что тебе стоит это знать.

— Но с чего Старросу писать тебе о каком-то старике из Кракандара?

— Он думал, что это мог быть кто-нибудь из наших людей. Он же не мог исключить вероятности того, что кто-то так хочет убрать дитя демона, что готов раскошелиться на оплату наших услуг. Да это было и не письмо, а, скорее, деловой протест. Старроса сильно задела мысль, что я могу послать кого-нибудь в его город, не посоветовавшись сначала с ним.

— Он сообщил еще что-нибудь?

— Нет. Только то, что старик проповедовал на перекрестках, смущая умы и раздражая окружающих. Старрос решил, что он собирается организовать какой-нибудь мятеж и убить дитя демона в образовавшемся хаосе.

— По-моему, это несколько не в вашем стиле.

— Несомненно. Толпой слишком сложно управлять. Особенно если ее завести. Кем бы этот старик ни был, он точно не из наших.

— Тогда, кажется, волноваться не о чем.

— Согласна, но я подумала, будет лучше, если это скажешь ты. Увидимся позже, хорошо? — Она отвернулась и открыла дверь.

— Териана? Просто из любопытства, скажи — если кто-нибудь будет подряжать

тебя на убийство дитя демона, ты согласишься?

Она снова закрыла дверь и лукаво улыбнулась ему.

— Это зависит от того, сколько мне за это предложат.

— А во сколько ты оценишь жизнь дитя демона, моя леди Ворон?

— А сколько готов заплатить ты? — уточнила она.

Он мрачно рассмеялся.

— Сколько понадобится.

— Готов ли ты отдать за нее свою жизнь?

— Я уже это сделал.

Она задумчиво склонила голову.

— Вот и ответ на мой вопрос, Брэк. Вот этот кто-то. Это дитя демона.

Глава 18

Тарджа очень хорошо представлял, как нанесет первый удар по новым хозяевам Медалона, — у него был ясный план, хотя и опасный. К тому же он понимал, что его замысел вызовет возражения у многих, поэтому он хранил молчание до того дня, когда они были готовы уйти из Чалой долины, оберегая свой план от посторонних, как на ледяном ветру берегут тепло, плотнее запахивая полы плаща.

Они остановились в маленькой деревеньке, поджидая, пока к ним присоединятся все отряды защитников и повстанцев. В Тестре все прошло неплохо, и хотя Антвон и не решился дезертировать, он отпустил с Тарджой всех защитников, кто хотел сражаться с наступающими кариенцами. В результате переходить границу Хитрии вместе с Тарджой собиралось уже около двух тысяч человек. Этого было слишком мало, чтобы противостоять кариенцам, но это было уже кое-что.

— Мы должны быть готовы выступить с рассветом, — сказал вечером Денджон, подойдя к уткнувшемуся в карту Тардже. По сути, это была пустая трата времени. Он так часто глядел на карту в эти дни, что она вся успела отпечататься в его мозгу.

— Теперь, как только этот проклятый дождь стихнет, мы готовы выступить в сторону Хитрии.

— Угу. Мои скауты докладывают, что все дороги в округе пригодны для плавания на судах мелкой осадки. Все затоплено и разбито — похоже, нам придется просто идти пешком.

— А кариенцы с каждым днем все ближе к Цитадели.

— Попробуй посмотреть на жизнь под другим углом, — пожал плечами Денджон. — Стеклянная река так поднялась, что они не сразу сумеют переправиться через нее.

— Я предпочел бы, чтобы они и вовсе этого не смогли сделать, — заявил Тарджа.

Глаза Денджона сузились.

— Это подозрительно похоже на дельную мысль.

— А это она и есть. Где все остальные?

— Линст грузит фургоны с провиантом. Дорак пытается привести в порядок твоих друзей-повстанцев. А то они не слишком привычны к субординации.

— Это потому, что они не любят все, что исходит от защитников, — объяснила Мэнда, закрывая за собой дверь в погреб. — Особенно приказы.

Тарджа удовлетворенно кивнул, поняв, что какое-то время их не будут беспокоить. Он ткнул в карту пальцем и посмотрел на Денджона и Мэнду.