Халява для раззявы

Жмуриков Кондратий

– Я не девочка, – серьезно ответила малышка, ковыряясь в носу, – Я Вика.

– Ну что, познакомились? – раздался голос полковника. – Это внучерь моя, Виктория, – и тут же закричал в глубину квартиры: – Мамаша, заберите ребенка.

На зов пришла молодая симпатичная женщина, смахивающая на полковника чертами лица. Она поздоровалась и потащила упирающуюся девочку за собой. Полковник шутливо посетовал:

– У меня тут бабье царство. Один я мужик на пятерых баб. Дочка, внучка, жена, мать моя и теща. Так сказать, все в одном флаконе. Пить будете? –

поинтересовался он. – Компанию составите? А то мои женщины водку не пьют. А сегодня вроде как праздник.

Филимон Аркадьевич попытался было возразить:

– Да мы к вам, собственно, по делу…

Но полковник оборвал его командирским голосом:

– Марш к столу, по русскому обычаю примем и поговорим. Валентина! Валентина! – таким же зычным голосом позвал он кого-то из домочадцев, очевидно жену.

Жена полковника тоже оказалась очень милой симпатичной женщиной, средней комплекции и приятной наружности. Она поздоровалась с гостями и ушла на кухню. Макс услышал как хлопнула дверца холодильника, застучали крышки кастрюлек. Полковник широким жестом пригласил проследовать за хозяйкой# пришлось подчиниться.

– Рассаживайтесь, рассаживайтесь, – приказал полковник. Указывая на табуретки вокруг круглого стола. На столе уже была расставлена всякая снедь, стояла запотевшая бутылочка водочки. Он разлил напиток по рюмкам и сказал тост:

– За нас, за мужиков!

На кухне появилась бойкая старушка, принявшаяся с любопытством разглядывать присутствующих:

– Здрасьте, я тут водички зашла попить, – пояснила она. – Полковник, а где у нас программа на эту неделю? А вы, просите, кто будете? – все эти вопросы были заданы быстро и безо всякого перехода.

Полковник глянул на шуструю бабуську и дал ответ сразу на все вопросы:

– Программа на телевизоре. Это ко мне по делу. Попили?

Бабуся, не обращая внимания на полковника, присела а край стула и продолжила расспросы:

– Перекусываете? – она кивнула и произнесла: – Я, пожалуй, тоже кусну. Дайте-ка мне, молодые люди, кусочек сальца.

Филимон наколол вилкой пару кусочков и протянул женщине:

– Что вы, что вы! Мне много нельзя, у меня давление, – ответила старушка и ловко отправила все кусочки в рот. Затем она окинула стол глазами и обратилась к полковнику: – И мне рюмашечку налейте, врачи рекомендуют для стабилизации нервенной системы. Мне чуть-чуть. Полстопочки, много нельзя. Давление.

Полковник налил старушке полную стопку, бабуська, крякнув, опрокинула ее в рот. Выпив, старушка опять же закусила салом. По всей вероятности, женщина никуда уходить не собиралась. Она поудобнее устроилась на табурете, подперла рукою щеку и уставилась на пришедших, высвободив из-под платка ухо.

Полковник снова разлил, сказал витиеватый тост, выпил, закусил и спросил:

– Ну-с, какое у вас дело?

Максим, аппетитно похрустывая зеленым лучком, приступил к объяснениям. Он постарался быть как можно более кратким:

– Понимаете, мы из общества филателистов-любителей города Кукуевска. Случилось ужасное

недоразумение. К вам попала марка, имеющая для нас очень большое значение.

Полковник удивленно взглянул на говорящего:

– Не ребята, это вам не ко мне надо. Я марками не балуюсь, я все больше… – полковник красноречиво посмотрел на бутылочку, стоящую в центре стола. – А еще в баньку! Четверг – законный банный день! Попариться, с мужиками за жизнь потолковать, опять же, стопарик опрокинуть. Святое дело.

Тут Филимон Аркадьевич не выдержал и чуть ли не закричал:

– Нет, нет! Нам именно к вам! Вы купили журнал «Будни механизатора»? Там случайно оказалась эта марка.

– Как, как?! – переспросила старушка, пытающаяся уловить смысл беседы. – Чьи «будни»?

Максим терпеливо повторил название журнала с надеждой глядя на полковника. Полковник долго пытался осмыслить происходящее, потом до него дошло:

– А!.. Статейку про родственничка! Ага, покупал такой журнальчик. Там заметка о моем деде – первом механизаторе нашей деревни. Моей малой родины. Дедок крепкий мужик был. Мог ведро самогонки в одного выдуть, а потом за трактор сесть. И пахал так, что из города посмотреть приезжали. С песней пахал. Широкой души человек был. Помер. Перепил на спор два ведра самогонки и помер. Грибками закусывал, а они того… несъедобными оказались. О как! Живешь-живешь…

Филимон Аркадьевич испугался, что полковника занесет и он ударится в долгие воспоминания о своей родне и малой родине.

– И марка была. Точно! – Полковник встал из-за стола и зычным голосом позвал: – Мамаша! Мамаша!

Филимон с Максом думали, что сейчас на кухне появиться дочь полковника. На этот раз они ошиблись. На пороге кухни возникла старушка в пуховом платке, накинутом на плечи, и в валенках, несмотря на то, что на дворе было тепло.

– Мамаша моя, – представил полковник женщину. – Мама, – обратился к ней хозяин квартиры, – где журнальчик со статьей про деда?

Старушка окинула взглядом присутствующих, увидала сваху сидящей за столом и сказала:

– Ага, вот вы где? – обратилась она к теще полковника. – А я вас ищу, ищу. Там сейчас сериал начнется. Интересно, как-там Леонсие, что он жене скажет. Признается про ребеночка или нет?

Теща вскочила с места и засеменила к двери, на ходу прихватив кусок хлеба с большим шматом сала.

– Мам, – снова напомнил о себе полковник, – Меня журнал интересует, а не подробности вашего сериала. Тут люди пришли по этому вопросу.

– Журнал? Да у меня он, у меня, сейчас принесу, – старушка вышла и вернулась через пару минут, подавая журнал Максу. – Вот этот?

– Этот, этот! – закричал обрадованный Филимон. Он едва сдерживался, чтобы не вырвать из рук старушки журнал.

Макс перелистал журнал от корки до корки, но ничего не обнаружил. Он поднял глаза на старушку и четко выговаривая слова, с приветливой улыбкой спросил:

– Здесь был такой маленький квадратик. С рисуночком, по краям зубчики. Марка называется. Не видели?