Халява для раззявы
Шрифт:
В то утро Максим и Филимон проснулись поздно. И когда их соперники уже приближались к киностудии, они только умывались, завтракали и приводили себя в порядок. Утро, это уже стало традицией, началось с маленького спора приятелей.
– Что теперь? – задал свой обычный вопрос Филимон Аркадьевич.
– А теперь на студию. Найдем твоего Лютотовского и попытаемся у него добыть журналы.
– Интересно. Как ты это сделаешь?
– Опять ты за свое. Как как, как-нибудь. Доберемся до места, интуиция нам подскажет.
Приятели
В павильонах телестудии толкалось много разного народу, что узнать где снимается нужный фильм было сложно. Когда они наконец-то добрались до нужного места, то оказались последними.
В павильон снимали перестрелку главный бандит – против главного милиционера. Все вокруг были заняты своим делом и некто не мог подсказать где найти товарища или господина Лютотовского.
Охрипший режиссер орал в матюгальник откуда-то сверху:
– Не верю. Больше ненависти. Ты же бандит, посмотри на твою рожу. Тебе даже играть особо не придется, за тебя родители постарались с гримерами. Рявкни, рявкни что-нибудь.
Главный бандит, у которого и вправду рожа была ужасно свирепой, с бритой головой и толстой шеей, что-то крикнул главному милиционеру. Вышло не убедительно и совсем не страшно.
– Стоп, опять заорал режиссер. Ты у него, что время спрашиваешь или как пройти к Кремлю? Ты его ненавидишь, еще минута и ты убьешь его…
– Как это убьешь? – возмутился Главный милиционер, мне еще три дня обещали. Я из-за вас от гастролей в Венгрии отказался…
– Господи! Да я это образно выразился! – заорал режиссер. – Чтоб ему понятнее было. Начали…
Бандит снова крикнул:
– Убью, гнида…
Однако по интонации получилось что-то типа – «добрый вечер».
– Нет, – снова возмутился режиссер, – Петров, ты, понимаешь, ты кровожадный бандит. Так крикни же ему так, чтоб в зрительном зале все обделались.
– Я не могу, и вообще, требую перерыва! – оскорбленным голосом заявил бандит.
– Вот снимем эту сцену будет тебе и перерыв, и чай с какавою. Последняя попытка. Представь себе, что перед тобой твоя теща! Которая теперь будет жить с вами, всегда, в одной комнате. А ты должен сказать ей – «нет!».
Слова режиссера оказали магическое действие:
Главный бандит как-то подобрался, набычился, глаза его налились кровью и он наконец заорал так, что по спине у Филимона Аркадьевича поползли мурашки, а волосы на руках стали дыбом.
«Его, теща, наверное, похлеще моей будет», – подумал Лоховский и затосковал по дому и Маше. «Вот как найдем марку, сразу
Тут к ним с Максимом подлетала невысокая девушка, в джинсах и водолазке. Девушка была рыжая-рыжая, с россыпью веснушек на носу и щеках:
– Вы из массовки – скорее утвердительно:, чем вопросительно, произнесла она. – Чего же тут стоите. Быстрей, вас там ждут. Там уже вся банда собралась, только вас не хватает.
– Девушка, мы собственно не банда и не массовка, – попытался было отказаться Максим, но девушка его не слышала:
– Быстрее, а то режиссер голову мне оторвет. Эпизод стоит, денежки капают.
– Девушка, вы ошиблись. Мы человека ищем, мы не из ваших…
Девушка затормозила, растерянно перевела взгляд с Максима на Филимона и умоляюще произнесла:
– В кино сниматься хотите? У нас в массовке очень хорошо платят… Давайте вы мне сейчас поможете, а я вам человека вашего разыщу. Вам кто нужен?
– Некто Лютотовский, – произнес Максим.
– Кирилл? Где-то был. Пойдем-те к костюмерам, я скажу что делать…
Девушка потащила их за собой по узким коридорам, то и дело сворачивая в разных направлениях.
Максима и Филимона усадили в кресла перед толстухой с короткой стрижкой.
– Так этого можно не гримировать, сразу одевайте, – сказал она, указывая на Максима, – А вот с этим придется повозиться. Уж больно лицо у него простоватое, с таким старушек через улицу переводить, а не бандита играть. Закройте глаза и не шевелите лицом, – строго сказала Лоховскому.
Филимон Аркадьевич несколько обиделся, такому отзыву о своей внешности. Но подумав пару секунд решил, что это скорее комплимент. Пусть лучше старушек переводить, чем на гоблина смахивать. Руки у толстухи были мягкими и теплыми, ее прикосновения были приятными, почти ласковыми. Лоховского и он чуть не заснул убаюканный неподвижным сидением в кресле.
– Ну-с, готово, ну и мерзейшая рожа получилась. – произнесла гримерша, – Открывайте глаза.
Лоховский открыл глаза и вздрогнул. Из зеркала на него смотрел урод с крючковатым носом, шрамом во всю щеку, морщинистым любом и неровной кожей.
– Красавец, просто красавец, – поддакнула девчушка, заманившая их сюда. – Катюша ты волшебница, тебе бы в Голливуде работать… Так, теперь быстро в павильон. Я по дороге объясню что вам делать.
Девчушка рассказала, что сейчас будет сниматься сцена сходняка. Бандиты собрались, чтобы послушать Главного Бандита, по поводу предстоящей операции ограбления инкассатора, который повезет деньги шахтерам-стахановцам… Эпизод по времени относился к 30–40 годам. Макс и Филимон в числе прочих должны были сидеть и внимательно слушать, время от времени вставляя реплики. У каждого была своя. Девушка сунул приятелям по узенькому листочку с отпечатанным текстом и дала пару минут, на ознакомление с текстом…