Халява для раззявы
Шрифт:
Нина Михайловна выгуливала Киллера, слушала по вечерам болтовню Михеича и смотрела телевизор. Он сопровождал ее как звуковой фон. Проснувшись, Нина Михайловна тянулась к пульту, переходя из комнаты в комнату, завтракая, обедая или ужиная она всюду включала телевизор. Даже в ванной комнате. Звук отвлекал ее от переживаний, ей казалось, окажись она один на один со своими мыслями, гневом и ее разорвет на мелкие кусочки.
Сообщение о приеме Центре «Ризкулд» имени Шнадсона-Шмудсена в Вашингтоне застало ее врасплох, так же как и Сивухина.
Нина Михайловна провела у телевизора весь день. Нечесаная, в ночной рубахе, голодная она сидела с пультом в руке. Рядом крутился и скулил Киллер, которого сегодня никто не выгуливал, он уже сделал огромную лужи у входной двери, но никто не обращал внимание на его протест. Собака не понимала в чем дело. Такую картину застал Георгий Михеич, вернувшись домой после трудового дня. Прямо с порога начались неприятности, разувшись он двумя ногами вступил в протест Киллера. Чертыхаясь, двинулся в комнату, натыкаясь на разные вещи: подушки, ботинки, журналы. Киллер порезвился на славу. Мерзеева никак не отреагировала на его появление. Она все продолжала смотреть новости.
– Нина, в чем дело, – поинтересовался Михеич, едва сдерживая бешенство.
– Они получили деньги, – голосом автомата проговорила Мерзеева, – Много денег. Лохи это мы! Ты понимаешь?
– Кто они? Какие деньги, – заорал Георгий Михайлович.
Мерзеева вздрогнула и как бы очнувшись произнесла:
– Здравствуй, Георгий. Ты давно пришел?
Михеич уставился на Нину Михайловну, пытаясь понять что происходит.
– Нина, я с тобой уже пять минут разговариваю. А ты замечаешь меня только сейчас.
– «Сейчас» – эхом отозвалась Мерзеева, – конечно же, через минуту будет «Сейчас». Сейчас я тебе включу «Сейчас» и ты все поймешь.
– Хватит издеваться надо мной, – заорал Нечитайло, вырывая пульт из рук Мерзеевой. – Досмотрелась телевизора… Нет бы делом занялась, подрать бы сварила. Элементарного супу…
Мерзеева изумленно взглянула на любовника:
– Ты никогда не говорил, что хочешь супу. У нас там есть пакетный, раз и готово, только чайник поставить…
– Я не хочу раз и готова. Я хочу нормальный, домашний супчик. Или борщ. Украинский, с пампушками… – мечтательно произнес Михеич, – Борщ сваренный руками твоей женщины… Ты понимаешь?… Да, разве ты понимаешь!
Михеич махнул рукой и отвернулся. Тут возмущаться пришла очередь Нины Михайловны:
– Борщ? Ты Нечитайло слюнтяй, самый настоящий. Тут
Нина Михайловна ткнула кнопку пульта и указал на экран. Там как раз шел репортаж. Михеич едва взглянул на экран, известие нисколько его не потрясло.
– Ну и что? Ты ведь искала марку? Я тебе помог найти все, что от нее осталось. Журнал договором не предусматривался…
– ??? И после этого, у тебя поворачивается язык называться крутым? – Нина Михайловна театрально всплеснула руками, – Да, дорогой, ты круче вареных яиц… Понятно, почему твои ребята недовольны… Ты даже сам не можешь вспомнить, когда в последний раз проворачивал серьезное дело. Криминал, херов! Да тебе только торговлю памперсами доверить можно… Я не удивлюсь, если кто-нибудь тебя…
Нечитайло молча развернулся, подозвал Киллера и повел его на прогулку. Нина Михайловна, притворив поплотнее дверь, набрала на по мобильнику чей-то номер и сказала:
– Я согласна возглавить дело. Он сейчас один во дворе с собакой гуляет, без охраны. Сделайте все так, чтобы комар носа не подточил. Спихнем потом на конкурентов как заказное… неудавшееся.
Мерзеева отключила телефон и пошла принимать ванну, по дороге она принялась напевать: «Прости, прощай, не нужно лишних слов…»
Через час в квартиру позвонили. Нина Михайловна открыла дверь. На пороге стояли два милиционера:
– Простите, это квартира Нечитайло Георгия Михеича? – вежливо поинтересовался один.
– Да, только Жорика сейчас нет дома, он пошел собаку выгуливать. Должен вернуться…
– Можно пройти, – попросил второй милиционер. – А вы кто ему будете?
– Жена. Мы несколько дней назад расписались… А что? Что-нибудь случилось…
Первый милиционер помедлив произнес:
– Вы только пожалуйста не нервничайте, присядьте. Дело в том…
– Да не тяните вы, что случилось… – закричала Мерзеева.
– Вы не волнуйтесь, в него только что стреляли…
Мерзеева застонала:
– Он жив?
– Жив, жив… – успокоил ее милиционер. Только рана серьезная, сейчас он в бессознательном положении… Его увезли… У вашего мужа были враги? Неприятности… Не могли бы вы ответить на наши вопросы, попозже…
– Какая больница, где?
Мерзеева записала адрес и выпроводила милиционеров.
На лице ее играла улыбка. Потирая руки она сказала вслух:
– Ты еще узнаешь, милый на что способны твои орлы, под опытным руководством, решительного человека…
Через неделю газеты Кукуевска запестрели репортажами о начавшихся разборках в криминальном мире. Ходили слухи, что в городе происходит передел сфер влияния. Кто-то расправлялся с крупными криминальными авторитетами, присваивая себе их долю. Многочисленные информаторы милиции говорили, что в городе появился некто Михалыч, который возглавляет все эти операции.