Хаджи
Шрифт:
– Британские "Спитфайры"? Против нас?
– Британские "Спитфайры". Да ты дослушай. Мы их сбили в воздушном бою. Теперь пытаемся разыскать летчиков. Через полчаса после этого американский посол позво-нил мне и сказал, что если мы немедленно не начнем прекращение огня, то не получим ни пенни помощи. Есть у тебя хоть слабое представление, какие мы банкроты, Гидеон?
Гидеон стукнул кулаком по столу.
– Говнюки!
– заорал он.
– Почему все выламываются, чтобы спасти египтян? Где, черт возьми, все они были, когда Иерусалим морили голодом? Где? Ну, хотя бы одному я рад - что
Старик подождал, пока Гидеон успокоится.
– Ну, - сказал он, - так что ж по-твоему я должен делать?
– Вот немного масла, чтобы подлить в огонь, - сказал Гидеон, бросая на стол письмо Абдаллы.
Бен-Гурион прочитал его и развел руками, изображая тщетность.
– Этот Абдалла - настоящая собака. Несколько сот наших мальчиков убили при по-пытках захватить Латрун, а теперь он говорит нам, чтобы мы взяли Полосу Газы и держа-ли для него! Хуцпа!
– Подумайте об этом, Б.Г. Если мы возьмем Газу, Абдалла в обмен отдаст нам Лат-рун и Еврейский квартал Старого Города. Больше того... когда мы начнем переговоры на Родосе, в торге это будет сильной картой. Египтяне что-нибудь дадут нам, чтобы мы по-зволили их войскам бежать.
Бен-Гурион покачал своей большой, обрамленной белым головой.
– В конечном итоге нам нужно десять-двадцать лет на переговоры о мире. Наш пер-вый мирный договор должен быть именно с Египтом. В противном случае ни одно другое арабское государство ему не последует. Если теперь мы будем продолжать унижать их, то пройдет пятьдесят лет, прежде чем они будут готовы говорить о мире.
– Унижение! Они лишь тогда заговорят о мире, когда не останется другой альтерна-тивы. Они лишь до тех пор будут соблюдать мирный договор, пока это будет отвечать их целям. Я скажу вам, как будут благодарны египтяне, если мы отдадим им Полосу. Они превратят ее в мощную партизанскую базу и оттуда сделают тысячу набегов. За то, что от-дали им Газу, мы будем платить кровью... кровью всю оставшуюся жизнь.
Бен-Гурион встал и подошел к окну, безучастно уставился на зелень за ним.
– Я сейчас же повидаю Игаля.
– Вы имеете в виду для прекращения огня.
– Именно это я имею в виду.
– Он вернулся к своему столу.
– Товарищ мой, мы взя-лись осуществлять нашу мечту, изо всех сил надеясь создать всего лишь крохотное пят-нышко - государство. Теперь у нас гораздо больше, чем казалось тогда возможным. У нас есть жизнеспособное государство. Без копейки денег, с ужасными границами, но жизне-способное. Если мы станем заигрывать с таким слабым монархом, как Абдалла, которого сделали мишенью для убийства, то окажемся втянутыми в один за другим раунды бесконечных малых войн.
– Но вы не прекратите этих войн, отдав Полосу Газы. Вы только поощрите египтян. Они рассчитывают на нашу мягкость и будут брать от нее все выгоды для себя, - спорил Гидеон.
– Так мне говорили. Но мы можем воевать, только пока мы правы. И в этом должна быть наша игра. А наша энергия должна быть обращена на другое. Мы должны доставить сюда евреев из этих проклятых лагерей интернирования на Кипре. Мы должны разыскать остатки наших братьев и сестер в Европе и привести их домой. Мы должны вытащить ев-рейские общины из арабских стран, прежде чем их перережут. Мы должны иметь торго-вый флот, национальную авиалинию, мы должны
– Вспомните, Б.Г., каждый раз, когда они будут делать на нас набеги из Полосы Га-зы, о той безрассудной цене, которую вы заплатили, чтобы спасти гордость гнилых еги-петских мясников.
– Тогда найди нам других соседей, - сказал Бен-Гурион.
– Это может занять много, много времени, но у Израиля особая миссия, единственная в мире. Мы представляем ин-тересы западных демократий... да, даже англичан, которые угрожают нам оружием, и аме-риканцев, которые грозят нам экономическим шантажом. В конце концов они почувству-ют отвращение к арабам и придут к пониманию того, что без Израиля их собственное су-ществование в опасности.
– Сколько времени, о Боже, нужно, чтобы ваши дурацкие мечты оказались верными? Сколько нужно времени, чтобы христианская страна вложила свою судьбу в руки евреев? Я остаюсь с Игалем, - сказал Гидеон и ушел.
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ
Часть четвертая. Иерихон
Глава первая
Конец лета 1949 года
Как-то раз, после третьего прекращения огня, отец вызвал меня на свой пост.
– Здесь оставаться больше нельзя. Надо перебираться в Иерихон. Такова воля Алла-ха.
Аллах вовсе не поспешил принять для нас решение.
Пещера превратилась во всеобщую беду. Паразиты и дожди быстро сокращали наши запасы. Главная полость протекала в десятках мест, сырость и холод поселились в наших костях, запах плесени - в ноздрях. Чтобы бороться с затхлостью, приходилось все время поддерживать сильный огонь, но временами вода находила себе путь сверху, гасила кос-тер, и пещера превращалась в коптильню. Бывало, что во время разбушевавшейся бури нам приходилось выходить наружу, чтобы не задохнуться от дыма.
В большинстве мелких ответвлений, ведущих к нашим личным нишам, низкие места затопило, пройти стало невозможно, и всем нам пришлось жить и спать в одном общем помещении.
Однажды во время бури Рамиза поскользнулась и упала на острые камни, сильно ушиблась, и у нее случился выкидыш. Да и едва ли выжил бы младенец в наших условиях. Следом за Камалем Рамиза была слабейшей среди нас и довеском к нашему бремени. Мы изобразили, как требовалось, печаль по поводу утраты, но горевали мы недолго.
Нагромождались и прочие беды, но одно, главное, твердило нам, что пора уходить: нам становилось голодно. Но что же нам делать с нашим бесценным арсеналом? Оружие всегда было первым предметом торговли, и окажись мы в серьезном денежном затрудне-нии, смогли бы продать здесь винтовку, там - пистолет. Но такой человек, как хаджи Иб-рагим, так просто не расстается со своим оружием.
Мне было поручено найти для оружия подходящее временное хранилище где-нибудь поближе к Иерихону. По голым холмам вокруг города ползли вверх палаточные городки. Со стороны, противоположной морю, за Иерихоном поднималась цепь крутых скал, очень похожих на местность вокруг нашей пещеры.