Хадават

Ковалев Вячеслав

– Ненавижу тебя, ненавижу, – твердил он, – ненавижу!

Видения Макса на этот раз разительно отличались от предыдущих. Картинки происшедшего появлялись, не вытесняя реальности, словно невидимый оператор направлял луч проектора, и Макс видел сквозь происходящее реальную картину.

Обойдя дом, вышли на улицу. Погода не радовала. Все небо было затянуто быстро движущимися тяжелыми свинцовыми тучами, которые постоянно меняли очертания. Казалось, что они устроили между собой состязание – кто изобразит фигуру пострашнее. Ветер, не столько

сильный, сколько неприятный, с озлобленным удовольствием рвал деревья, которые в ответ возмущенно шумели. Все. Быть грозе!

– Не ахти погодка, – буркнул Макс, – невесело встречает меня родина: то больницей, то непогодой. Ну что, сделаем обход территории? – обратился он к своему компаньону.

Тот молча кивнул.

Осмотр парка ничего неожиданного не принес, только еще несколько трупов у пруда.

– Он охотился на них, как на баранов.

– Похоже, – задумчиво произнес Макс, рассматривая мраморную девушку, сброшенную с постамента. Она стояла у самой дорожки, а теперь валялась поперек нее, расколотая на две части. Верхняя была опрокинута на спину. Лицо ее пострадало от пуль, но все так же улыбалось. И так же белая точеная рука протягивала гроздь мраморного винограда. Только теперь небесам.

– И что дальше будем делать? Я лично ума не приложу, где и как его искать. А искать надо. Если его не найти, он тут такого натворит. Мой мир – а мне кажется, что это мой мир, – совсем не такой, как твой. У нас люди с оружием по улицам не ходят. Простые обыватели просто не смогут дать ему отпор. Да наши менты пока разберутся, что к чему, он полгорода на тот свет отправит! Ладно. Что-нибудь придумаем. Неплохо было бы переодеться и разобраться, где мы.

Переодеться не получилось, одежду взять было негде, а стаскивать с трупов – нет уж, увольте.

Вышли за ворота. Усадьба стояла особняком, и никаких других строений вокруг не было. Зато к ней вела очень хорошая асфальтовая дорога.

– Думаешь, он ушел по ней?

– Он мог свернуть куда угодно, ему необязательно уходить по этой дороге. Подожди меня. – Монах пошел вдоль забора.

– Эй, я пойду с тобой.

– Ладно. Только держись сзади.

Они обошли усадьбу по периметру, но ничего не нашли. Никаких следов. Если Неправильный ушел, то только по асфальту, либо же упорхнул, аки птица.

– Ну что, потопали? – Макс кивнул на дорогу.

– Нам его все равно не догнать. Он был здесь еще вчера. Так что не будем торопиться. Надо осмотреться, подумать. У тебя есть соображения, где его искать?

– Нет, никаких. Думаю, доберемся до ближайшего населенного пункта, там поспрашиваем, может быть, кто-нибудь его видел.

– Вряд ли. Пойдем. – Горан направился обратно.

– Куда?

– Надо убитых похоронить.

– Не стоит ничего трогать, да и вообще лучше поскорее отсюда убраться.

Монах удивленно посмотрел на Макса, ожидая объяснений.

– Здесь произошло массовое убийство, и рано или поздно сюда нагрянут доблестные стражи порядка.

И что они увидят? Горы трупов и мы, два насквозь подозрительных типа без документов. Ясно? Тихо! – Макс резко вскинул руку. – Черт, накаркал. – Он, конечно, долго не был дома, но шум подъезжающей машины узнал сразу. – Сюда. – Он рванул монаха за рукав.

К его радости, тот не стал артачиться и послушно полез в густые заросли, скрываясь с глаз.

Во двор въехала иномарка. Она не спеша подкатила поближе к входу и остановилась. Дверь со стороны водителя открылась, и из нее выбрался человек. Остановился, облокотившись о дверцу и разглядывая дом. Это был немолодой уже мужчина, хотя до того момента, когда его начнут называть стариком, было еще далеко. Макс внимательно разглядывал незнакомца. Ростом выше среднего, благородная седина на висках, правильные черты лица, спокойный умный взгляд, хороший костюм-классика. Этакий киногерой на выезде. «Такому только дипломатов играть», – почему-то подумал Макс. Незнакомец немного постоял, быстро огляделся вокруг и пошел к дому. Когда он скрылся за входной дверью, Макс с Гораном нетерпеливой трусцой поспешили следом. На пороге Макс остановился, еще раз окинув взглядом двор и видимую часть парка. Вроде бы никого. И юркнул в дом вслед за монахом.

Незнакомца они обнаружили в библиотеке. Тот сидел на корточках, что-то разглядывая на полу, и на удивление спокойно отреагировал на их появление. Просто обернулся на шум. Поднялся и встал, сложив руки.

– Вы что-то ищете, господин хороший? – с наигранной бравадой спросил Макс.

Незнакомец с ответом не спешил. Он пристально изучал нежданных визитеров.

– Прежде всего, позвольте представиться, – без тени смущения сказал он. – Константин Арсеньевич Князьев. А здесь я… Скажем так, у меня здесь некоторые дела. Пока я позволю себе обойтись без излишних подробностей.

У него был красивый поставленный голос, и говорил он, словно был на светском рауте.

– А вы? Мне кажется, я вас знаю, – продолжил он, внимательно вглядываясь в Макса. – Максим Алексеевич, если не ошибаюсь.

– Вот как? – Макс был удивлен. – И откуда, позвольте полюбопытствовать, вам известно мое имя?

– Давайте присядем. – «Дипломат» поискал глазами стул, поднял и присел, жестом приглашая последовать его примеру. Но монах и Макс остались стоять. – Я отвечу на все ваши вопросы, хотя времени у нас и маловато.

– У нас?

– У нас. Мне почему-то кажется, что мы ищем одно и то же. Вернее, одного и того же человека. Представьте мне своего товарища, Максим Алексеевич, а то как-то неудобно.

– Это Горан.

– Что он говорит? – вдруг спросил монах.

– В смысле? – не понял Макс.

– Я спрашиваю, что он говорит? Я ничего не могу понять. Почему ты говоришь с ним на непонятном языке? Он ведь человек?

Макс растерялся. Горан не понимает, что говорит незнакомец? Странно. Он-то понимает и того и другого.