Хадават
Шрифт:
– Ты уж прости, приятель. – Губы вдруг пересохли, и слова дались человеку с трудом.
Не заходя в дом, он обошел его вокруг.
– Должна же тут быть какая-нибудь живность.
Его предположения оказались верными. За домом
– Эй, эй, спокойнее. – Человек явно не ожидал такого приема.
Через пару минут он понял, чего от него хотят. А хотели они только, чтобы человек перестал мечтать и дал им воды. Вытащив из колодца полное ведро, он налил им в большое деревянное корыто. Козы с жадностью стали пить.
– Такое дело, красотки, мне от вас кое-что нужно. – Проговорив это, он зашел в небольшую сараюшку, приклеившуюся к дому. Через минуту вышел оттуда с широкой и довольно глубокой миской. – Как же это делается? – Человек присел рядом с той, у которой было вымя побольше…
…Он сидел на небольшом пригорке, глядя на горы. У его ног слегка возвышались два холмика: Ольх, которого последнее время часто называли старым, и его пес, который не сумел защитить хозяина и отомстить за него.
– А ты сумеешь меня защитить? – спросил он у щенка, радостно катавшегося в траве как раз между холмиками. Долгий сон и козье молоко прогнали все его страхи. Он знал, что теперь опять не один.
– Ты ведь знал, что так будет? – обратился человек через некоторое время к тому холмику, под которым покоился старый Ольх. Где-то высоко под облаками послышался легкий облегченный вздох.
Человек откинулся на спину и раскинул руки в стороны. Ему было спокойно. Он тоже знал кое-что. Знал, что кошмары, мучившие его последнее время, уйдут, уступив место легкой грусти. Знал, что прошлое уже ушло, уступая место будущему. Его будущему, которое привязано к этому дому между холмами. Знал, что он не первый и наверняка не последний, кто поселяется здесь. Поселяется, пройдя через падение, кровь и муки. Этот дом для тех, кто отпущен на поруки, отпущен для служения во искупление. Тогда, шагнув в провал врат, он своей кровью остановил разрушение, которое сам же и породил. И тем самым подарил себе шанс. Он зацепился за мир крохотной частичкой человеческой души, что жалась в теле зверя. Она боролась, эта частичка, боролась до последнего и изо всех сил. И удержала его на самом краю. Он смог остановиться. Смог. И вот он здесь. В месте, где началось его падение, его путь к бездне. Теперь его ждет служение. Служение во искупление. Что ж. Он готов к этому.