Хадават
Шрифт:
– Довольно странная компания: монах и наемница, хотя это не мое дело. Мое имя Арм-дир, мои спутники Ан-мор и Ан-гил. У меня нет оснований не верить в добрые намерения перешедших рубеж, но мой долг все же уточнить, зачем им это понадобилось. Могу я спросить, по делам ли храма путешествует серый или это его частная прогулка? – Он снова обращался к монаху, игнорируя Гроздану. Ее это начинало злить.
– И я, и мои братья не покидаем стен храма по личным делам, это должно быть известно высокородному. Только поручение великого магистра подвигло меня переступить рубеж. Но я знаю правила, потому и ждал на берегу. Прошу простить мою дерзость, но
«Дипломатия! – зло подумала Гроздана, – дзорги сожри их печень!»
Она ожидала дальнейших расспросов, но ошиблась. Главный ларгов что-то быстро проговорил одному из своих воинов. Тот кивнул и быстро удалился в сторону леса.
– Хорошо, – сказал Арм-дир, снова поворачиваясь к монаху, – вы можете переступить черту леса, я сам провожу вас! – Последняя фраза была произнесена с таким видом, точно они удостоились высокой чести. Гроздана хотела было ответить, что она думает по этому поводу, но сдержалась.
Лошадей они оставили на берегу, ларги заверили, что позаботятся о них. Гроздане очень не нравилась эта идея, но Горан так на нее зыркнул, что она сдалась. Было понятно, что монах знает, как общаться с этими ребятами. Значит, будем помалкивать и делать то, что он скажет. В конце концов, гордость наемницы дешевле, чем человеческая жизнь. Она здесь из-за Татьяны.
Гроздана часто вспоминала странную женщину, спасшую ей жизнь. Она казалась такой беспомощной и никчемной. В том путешествии из проклятого города Гроздана считала ее обузой. Макс был покрепче, и именно на его помощь она рассчитывала. Кстати, интересно, что случилось с парнем? Нападение дикарей оказалось очень неожиданным. И как они только сохранились в тех краях? Вокруг империя, цивилизация, храмовая обитель опять же, а тут на тебе! Ошибка природы. Но эти еще ничего, дальше в дебрях старого леса жили людоеды правда лично с ними Гроздана никогда не сталкивалась. Может, парня уже давно зажарили и съели? Жаль, неплохой вроде паренек. Гроздана вспомнила свой разговор с монахом. Она как-то пристала к нему с расспросами о незнакомцах. Действительно ли они пришельцы из другого мира и как они попали на Тайаму. Горан тогда сказал, что да, они действительно рождены не под нашим солнцем. А как это случилось, никто не знает. Такое просто бывает иногда, вот и все. Раньше знали, а теперь нет. Многие знания были утеряны в череде Войн Цветов. Многие. Да и магов, считай, не осталось. Это Гроздана знала и сама. Проклятый город забрал почти всех знающих. Те, что сейчас носят витые браслеты, – не мастера, и даже не подмастерья. Так, мелочь. Интересно, а знает ли наш братец о тех поручениях, которые последние три года выполняла Гроздана? Или магистр не особо посвящает братию в свои дела?
Последние три года она работала только по поручениям великого магистра храма Северной Звезды. Поручения эти были весьма необычны. Она искала магические артефакты. За два года она четырежды побывала в проклятом городе и один раз на Южном материке. Та еще поездочка, чуть к предкам не отправилась. Но работа того стоила. И деньги, конечно, тоже. Но главное другое, главное – это состояние непрекращающегося приключения. Риск, разгадка тайн, поиск ответов на труднейшие вопросы – вот что влекло наемницу.
Путешествие по Радужным лесам продолжалось недолго. Уже к вечеру следующего дня лес отступил в сторону, открывая их взору поселение ларгов. Оно, как пояснил Горан, принадлежало клану вепря. Ларги жили именно кланами, каждый из которых имел свой
Поселение не представляло собой ничего особенно интересного. Небольшой городок правда хорошо укрепленный. Он стоял на просторной поляне, скорее всего рукотворной; несмотря на это, он настолько естественно вписывался в лесной пейзаж, что казался продолжением самого леса. На гостей не обращали особого внимания, хотя жители попадались на каждом шагу. Они сдержанно приветствовали их провожатых и вскользь бросали взгляды на пришельцев. И только небольшая стайка мальчишек неотступно следовала за ними, тыча в них пальцами. Дети везде дети.
Горана и Гроздану устроили в просторном доме, принесли еды в большой корзине и сказали, что завтра утром они смогут встретиться с наместником. Их не заперли, не приставили охрану, только сказали, что за стены лучше не выходить. Причем прозвучало это как предостережение, а не как запрет.
– И что ты скажешь? – спросила Гроздана, открывая корзину. Мясо, сыр, мягкий белый хлеб, очень душистый, кувшин с вином, фрукты, соты с медом, какие-то длинные овощи светло-зеленого цвета. Выглядело все аппетитно.
– Это клан вепря, самый западный; скорее всего, Татьяну купили они. Этот Арм-дир из высокородных, остальные двое – простые воины.
– А как ты это узнал? – Наемница отрезала аппетитный ломоть окорока, принюхалась, осторожно откусила. – У-у, а местные ребята знают в этом толк. – Она помахала ломтем в воздухе.
– Отличить высокородного ларга легко – по имени. У всех высокородных семей приставка Арм, у простых воинов Ан, у женщин – Ам.
– А что, женщины не бывают высокородными?
– Бывают, но на имени это не отражается, власть здесь передается по мужской линии.
– Ты же говорил, их главный не наследует титул, он выбирается?
– А вожди? А члены совета? А те, кто выбирает скорша, и, главное, те, из кого выбирают скорша?
– Понятно, – пробубнила она с полным ртом и кивнула на стол, заваленный едой: – Присоединяйся, мне одной не управиться.
– Да тут и двоим-то тяжеловато придется. – Монах окинул взглядом яства. – Но мы попробуем, – добавил он, расплываясь в улыбке.
Еда была превосходной, вино тоже не подкачало. Наевшись, они вышли на прогулку. Уже совсем стемнело. Гроздана подняла голову, любуясь звездами.
– Вот смотрю я на тебя, толстый, и удивляюсь. С чем мы ни столкнемся – все-то ты знаешь, и там побывал, и там у тебя знакомцы. Один этот Хорс, мастер меча, чего стоит. Я вот всю Скапелу объездила, да и на Южном материке бывала не раз, а таких знакомств не завела. Кстати, вот Хорс – сразу видно, обходительный человек.
У Грозданы было прекрасное настроение, и ей хотелось поболтать.
– Подарок мне сделал, не то что ты, увалень. Я ведь все-таки женщина. – Она вытащила кинжал – полюбоваться и замолчала, тупо уставившись на клинок. – Он поменял цвет! – воскликнула она. – Клянусь святой дюжиной! Он поменял цвет! Лезвие было почти черным, а теперь оно синеватое и светится!
– Просто он близок к тому месту, где его ковали, вот и все. Игристые клинки всегда себя так ведут, – спокойно сказал Горан, чуть скосив глаза на кинжал.
– Игристые клинки? Я никогда о таковых не слышала. – Она зачарованно смотрела на клинок.