Хадават
Шрифт:
– Кто здесь? – Сон как рукой сняло.
Из темноты к его кровати шагнули двое. На их лицах колыхнулись тени от свечи. Боло бросило в жар, потом в холод, мелкие бисеринки пота усыпали лоб. Он тихо заскулил, пытаясь шептать молитву. Они пришли за ним. Пришли. Неправедно убиенные. Монах и наемница, которых он отправил в лучшие миры, спокойно смотрели на него.
– Я вижу, ты узнал нас, торгаш? – Монах встал, широко расставив ноги. В руках он держал окровавленную секиру.
– Что ты там бормочешь? – Наемница стояла чуть сбоку. – Слушай, Горан, да он за призраков нас принял! Нет, дружок, мы еще поживем,
Тот округлил глаза от удивления и лихорадочно замотал головой, слов ему явно не хватало.
– Ты обманул меня, торгаш, – слова монаха падали тяжелыми каплями, – но тебе этого оказалось мало, ты решил убить и меня, и мою спутницу. Значит, так у вас принято вести дела?
– Йя, я н-не…
– Да что мы возимся, – наемница схватила края скатерти и стала вытирать ею свой меч, – давай вспорем это жирдяйское брюхо, да и все. Я еще поспать сегодня хочу. А нам еще его требуху разбрасывать, сам собачкам обещал, – добавила она, зевая.
Боло позеленел. Он был очень храбрым человеком, но только когда имел дело с закованными в цепи рабами. А сейчас… Сейчас по комнате явственно распространялся не очень хороший запах. И в этот момент дверь сзади них открылась, и в комнату вошел новый персонаж. Гаркун, только что вернувшийся домой, решил вмешаться.
– Я так и думал, – протянул он, цепким взглядом ощупывая гостей, – говорил же я тебе, не связывайся с ними, так нет.
– Убей их! – вдруг взвизгнул Пузан, пытаясь вскочить, но меч Грозданы, описав короткую дугу, уперся ему под жирный подборок, остановив его порыв.
Горан развернулся к вошедшему.
– Мне нет до тебя дела, уходи, – обратился он к Гаркуну.
– А мне есть. Видишь ли, этот парень платит мне деньги, так что извини. – Гаркун чуть взмахнул кривым мечом, который держал в руках, и двинулся в сторону монаха. Тот как-то устало вздохнул и остался стоять на месте. Секира смотрела в пол. Гроздана напряглась, наблюдая, что будет дальше. Она чуть подалась вперед, но Горан остановил ее.
– Не дергайся, – бросил он.
Гаркун приблизился еще на один шаг. Монах продолжал стоять как стоял. И вдруг начальник купеческой стражи взвился в воздух в высоком прыжке и, словно коршун, обрушился сверху на монаха. Это был хороший прыжок. Хороший. Но бесполезный. Монах сместился на полшага в сторону, чуть развернувшись; тихо прошелестела секира, и Гаркун, хрюкнув, уткнулся лбом в дорогой ковер. Его правая рука, отрубленная выше локтя, упала рядом, а на боку обозначилась кровавая полоса. Он задергался, захрипел, но монах уже не обращал на него внимания. Старший охраны купца был еще жив, но болевой шок и быстрая потеря крови сделают свое дело. Горан чуть постоял, разочарованно покрутил головой и вновь повернулся к Пузану.
– Опять смерть, и опять из-за тебя.
На Боло жалко было смотреть. Воспрянув духом после появления Гаркуна, теперь он мелко трясся, уже считая себя покойником.
– Где женщина? – Монах сделал шаг вперед.
– Она у… л-ла-р-ргов, – выдавил Боло, ему не хватало воздуха.
– Ах ты ж, стручок! – воскликнула Гроздана. – Ты продал ее ларгам? Давно?
– К-как вы у-уехали.
– Тварь. – Гроздана, не удержавшись, взмахнула мечом. Боло чуть вздрогнул и схватился за живот, пальцы окрасились кровью.
Монах
– Прости, я не сдержалась. Она была здесь, понимаешь! Когда мы пришли к этой толстой заднице, она была здесь! – Она тыкала в сторону купца мечом. – Ты понимаешь это? Да не скули! – бросила она купцу. – Это царапина, не подохнешь!
Пузан поднял на нее глаза. Да, он все еще был жив. Действительно, меч Грозданы задел его живот, но рана была пустяковой.
– Хотя если по мне, так я бы выпустила твои вонючие кишки, жирдяй, и посмотрела бы, как их будут жрать твои же собаки. Твое счастье, святой брат у нас добрый. Не любит лишних жертв!
– Откуда здесь взялись ларги? – спросил монах.
Боло только пошамкал губами, он переводил ставший полубезумным взгляд с монаха на наемницу, стараясь не смотреть на затихшего Гаркуна.
– По-моему, он со страху дар речи потерял, – Гроздана взяла со стола кувшин и вылила воду ему на голову. Пузан снова вздрогнул и уставился на наемницу.
– Так откуда в Кемте взялись ларги?
– О-они в Змеиную б-балку при… приезжали. – К купцу постепенно возвращалась способность говорить.
– Перестань трястись, ты заслуживаешь смерти, но я не стану казнить тебя. Из какого клана были ларги?
– Я не знаю, это он, – кивок в сторону Гаркуна, – он ее возил, я не разбираюсь в этих дикарях.
– Дикарях. – Монах хмыкнул. Он, по всей видимости, был другого мнения о таинственном племени.
– Все, что угодно, – быстро затараторил купец, – все, что хотите: денег, коней, я отплачу.
– Ты смотри, отплатит он! Эх, жирдяй, что ж ты так опростоволосился? – Гроздана шутя похлопала купца клинком по плечу. Тот снова стал зеленеть.
Через пару часов они покинули дом Пузана Боло и Кемт. Купец, все еще не веривший в то, что так легко отделался, лебезил и заискивал. Он дал четырех коней, еды, теплую одежду и все, что нужно для дальней дороги.
– А теперь внимательно послушай меня, купец, – сказал ему брат Горан на прощанье. – Чтобы добиться каких-то высот в вашем ремесле, нужно быть весьма хитрой бестией. Ты такой и есть. Но если в твою голову еще раз придет глупая мысль обмануть меня или тем более убить, знай – ты умрешь. – Он внимательно посмотрел на купца.
– А от себя добавлю, – встряла наемница, – очень скоро в домах мечей узнают о тебе. Мы не монахи и не так быстро прощаем нанесенные обиды. Ты живешь, пока он этого хочет, – ткнула она пальцем в широкую спину монаха.
– Я услышал тебя, наемница, – тихо проронил купец. Уж он-то знал, что такое дома мечей – своеобразные лиги наемников. Вот только в отличие от тех же наемников, что плавали на его корабле, эти были большими мастерами. Кто-то специализировался на убийствах, кто-то на выполнении щекотливых поручений, где вполне можно потерять голову. Если бы он знал, что Гроздана из лиги, он бы триста раз подумал, прежде чем отдавать приказ убить этих двоих. Да и монах оказался не просто монах. Боло, конечно, слышал россказни про умения братии, да только считал это все выдумкой. На его памяти те себя никак не проявляли с этой стороны. Он трижды проклял тот день, когда решил купить эту бабу у Ворона. Одно он знал наверняка: он был на грани смерти. Если бы не монах, наемница отправила бы его к предкам как пить дать.