Хаб
Шрифт:
— Если допрыгнем сразу, — сказал я вкрадчиво, — отведу тебя в одно место, которое тебя впечатлит. Побывав там, ты больше не будешь прежней.
— А если долетим с пересадкой, не отведёшь?
— Ну ладно, уела. Отведу в любом случае. Но разве ты не хочешь быстрее?
— Милая попытка манипуляции.
Может, она сосредоточилась лучше, а может, моя уловка всё же сработала, но через минуту Хильда провозгласила:
— Есть!
Я двинул рычаг.
Панорама города смазалась, мы ушли в «акварель», а точка прибытия мерцала
— Повезло, — констатировала она. — А то пришлось бы садиться в очередном технократическом мире. Вот, посмотри.
Она протянула мне каталог, указав страницу. С минуту я рассматривал фотографии промышленных установок и читал пояснения. А когда поднял взгляд, глаза у меня полезли на лоб и я подумал, что спятил.
Привычно забросив на заднее сиденье жилетку, Хильда этим не ограничилась. Расстегнула и сняла блузку, скинула сапоги и теперь стягивала юбку.
Если бы дело происходило в мультфильме, то моя челюсть уже пробила бы днище аэрокара. Хильда же, оставшись в купальнике, который практически ничего не скрывал, спокойно позировала. И даже повернулась, чтобы ракурс был выгоднее.
— Ы-ы-ы… — произнёс я.
— Думаю, я верно истолковала твой крайне содержательный комментарий. Польщена, принимается.
Слов так и не нашлось, и я спросил жестами — что вообще происходит?
— Когда мы удрали от тех бандитов, — сказала Хильда, — я дала тебе слово, что на финальном отрезке буду сидеть в купальнике. Вот, пожалуйста.
— Я думал, ты прикалываешься…
— Нет, Тимофей, — сказала она на удивление серьёзно. — Слово снежной дворянки надо держать, даже если оно давалось полушутливо или в запале. Тем более что в данном конкретном случае оно не доставило мне особенных трудностей. И даже развлекло. Твою физиономию стоило бы сфотографировать.
— Главное, твоему жениху теперь не рассказывать…
— Да, не будем. Хотя опять же — ничего страшного не случилось. Неприличной у нас считается только полная нагота, а красивое тело ценится. Никаких табу я не нарушала, лишь немного похулиганила.
— Блин…
— Да-да, твоё красноречие не знает пределов.
— Долго ещё лететь?
— Пять минут. Как ты выражаешься, хорошего понемножку. Потом оденусь, придёшь в себя, и мы с тобой посоветуемся.
Глава 20
Пять минут пролетели быстро, как один миг.
Хильда предупредила, что мы вот-вот выйдем из прыжка, и начала одеваться. Это смотрелось эротичнее, чем любой киношный стриптиз.
Мы выскочили из «акварели» над подмосковным лесом.
— Сконцентрируйся, Тимофей, — сказала она, — иначе промахнёшься мимо столицы, и тебе будет стыдно.
— Не нагнетай, я и так в печали — сказка закончилась.
Она потянулась к рации, и я попросил:
— Скажи, что мы подскочим в контору через час-полтора. Сначала сдадим посылку, потом ещё кое-что по мелочи.
— Поняла.
Связавшись
— Экипаж ноль-ноль-один дробь юго-восток завершил круговой маршрут…
Пока она разговаривала, я сел на второстепенную асфальтовую дорогу, среди деревьев. Нас никто не заметил. Аэрокар трансформировался в «волгу» без верха, и вскоре мы выехали на Щёлковское шоссе.
Стояли первые дни июля, послеполуденный зной затопил окрестности, и солнце сверкало на капоте машины.
Мы были дома.
— Насчёт чего ты хотела посоветоваться?
— Задумалась, как сложится дальше. Уже понятно, что нашу практику признали успешной, иначе претензии предъявили бы сразу, на предыдущих осях. Посадку в «змеином» мире не считают ошибкой и даже хвалят. Теперь, скорее всего, предложат контракт и закрепят экипаж в нынешнем составе…
— И что тебя смущает?
— Ты бы хотел летать со мной дальше?
— После того, что ты сейчас показала, вопрос, по-моему, риторический.
— Погоди, Тимофей, я спрашиваю без шуток. Если мы согласимся, то это будет серьёзный шаг, он определит нашу жизнь на ближайшую перспективу. И если уж принимать такое решение, то я хочу быть уверенной…
Похоже, вопрос и впрямь её волновал. Взглянув на неё, я сказал спокойно:
— Другой штурман мне не нужен. Почему ты засомневалась? Или сама посматриваешь налево, на другого пилота?
Хильда наконец улыбнулась:
— Нет, ни на кого не посматриваю. И спасибо тебе за прямой ответ. Он помог мне принять решение.
— Да? Ну ладно.
А впереди уже показался МКАД.
Мы завезли посылку в НИИ, с которого двое суток назад начался наш рейс. Вернулись в машину, и Хильда заявила:
— Догадываюсь — сейчас ты повезёшь меня в то таинственное секретное место, которое должно изменить меня навсегда.
— А как же. Но сначала заедем в банк — тебе ведь тут в любом случае понадобятся местные деньги.
— Кстати, хорошо, что напомнил.
В банке возле одной из стоек была табличка — звезда с восемью лучами, наша эмблема. Как говорится, для тех, кто понял. Мы подошли, представились. Операционистка посмотрела на Хильду с детским восторгом, открыла счёт и выдала ей пластиковую карту.
Мы покатили в центр города. Хильда заинтригованно глядела по сторонам, откинувшись на сиденье. И даже пробку на Бульварном кольце, в которую мы попали, восприняла, похоже, как часть программы.
Кое-как я отыскал место, чтобы припарковаться. Хильда указала на Кремль:
— А там, наверно, ваши правители? Величественная архитектура.
— Ага, но нам не туда.
И я повёл её в ГУМ.
— Мы сейчас ненадолго, — предупредил я, когда мы переступили порог. — Подумал, что ничего подобного ты точно не видела. Ну, и хотел слегка понтануться — подъехать с шикарной спутницей и на крутом авто, пока его не забрали на техобслуживание. Это наш главный торговый комплекс.