Гжатск

Орлов В. С.

О растущем капитале гжатских купцов, об усилении их торговых связей с заграницей говорит следующий любопытный факт.

 В декабре 1803 года именитые купцы Гжатска Степан, Иван и Егор Церевитиновы, Григорий Чороков, Иван Федоров, Иван Жуков решили учредить на свои средства в Смоленске или Вязьме коммерческое училище, которое готовило бы квалифицированных коммерческих работников для обслуживания их сословия. Они обязались ассигновать на это заведение 100 тысяч рублей, внося ежегодно в течение 40 лет по 2500 рублей и сверх того единовременно 5300 рублей на основание училища. Купцы, ходатайствуя перед тогдашним смоленским военным губернатором С. С. Апраксиным, писали: «Стремясь к пользе государственной и к усовершенствованию коммерции, в коей как отцы наши, так и мы обращаемся, желая более и более оную в цветущее состояние поставить как за жизнь нашу, так и для наследников... для лучшего

сношения с конторами не токмо российскими, но и иностранными, намереваемся завести в губернии Смоленской училище коммерции, где дети наши по соизволению родителей... будут обучаться всему тому, что для коммерции и сношениям по оной может быть полезно как-то: языкам английскому, французскому и немецкому, бухгалтерии, познанию мер, весов и монет разных государств в сравнении с российскими и прочего, что до коммерции коснуться может. И в сём же училище полагаем не бесполезным учредить отчасти класс навигации и класс механический: первый — в предмете том, чтобы хозяин товаров отваживающих на опасности плавания морей иногда мог судить отчасти о знании того, кому свои капиталы на корабли вверяет; второй — для того, что при внутреннем нашем хлебном промысле ежедневно видим нужду в строении мельниц водяных и ветряных, в сооружении машин при грузе и выгрузе судов, уменьшающих труды человеческие и проч.» {Аксенов М. В. Класс коммерции при Смоленской губернской гимназии, стр. 9-10. Памятная книжка Смоленской губ. на 1910 г. Смоленск, 1910. Приложение.}.

Ходатайство не осталось без внимания. В 1804 году при Смоленской губернской гимназии был открыт класс коммерческих наук.

Таким образом, купеческий Гжатск представлял собою одну из активно функционировавших клеточек развивавшегося всероссийского рынка.

Гжатск. Благовещенский собор.

Вместе с ростом промышленного и торгового значения Гжатска рос и сам город. К концу XVIII века он уже занимал площадь более чем в два квадратных километра (204 десятины), расположившись по обоим берегам реки Гжати. Данные о количестве его жителей и числе строений весьма противоречивы. По документу, составленному в 1781 году в Межевой конторе Смоленского наместничества и хранившемуся до последнего времени в Гжатской библиотеке, в Гжатске проживало 616 душ мужского пола, главным образом купцов, мещан и крестьян. Крестьяне близлежащих деревень, приходившие сюда на работу преимущественно в зимнее время, не учтены статистикой. Из мещан преобладали ремесленники — кузнецы, кожевники, канатники, хлебники. В городе в это время числилось 7 каменных строении и 218 деревянных. Здесь находилась одна водяная мельница и две ветряные. Украшением города являлся Казанский собор, построенный во второй половине XVIII века.

По-видимому, эти данные сильно преуменьшают как численность жителей, так и число строении Гжатска, так как накануне войны 1812 года, по данным Вороновского, извлеченным им из официальных документов местного архива, в городе насчитывалось 3079 жителей и 793 строения {Вороновский. Отечественная война 1812 г. в пределах Смоленской губ., 1912. Приложения, стр. 397.}. Даже при сравнительно активном росте Гжатска, не свойственном феодальным городам страны в целом в то время, вряд ли можно допустить, что за три десятка лет город мог вырасти по числу строений в три с половиной раза {Грачев в работе «Смоленск и его губерния в 1812 году» приводит другие цифры, извлеченные из документов комиссии сенатора Львова, собравшей данные об ущербе, нанесенном Смоленской губернии войной 1812 года. Он пишет, что в Гжатске числилось в 1812 году 667 строений. Но и эта цифра говорит о том, что данные о числе строений Гжатска за 1781 год явно преуменьшены. (См. Грачев, «Смоленск и его губерния в 1812 году», стр. 214.)}.

Несмотря, однако, на быстрый рост Гжатска, он уступал в то время своему древнему соседу — Вязьме по числу строений, особенно каменных. Об этом свидетельствуют и французы, побывавшие в Гжатске в 1812 году. «Из Вязьмы мы скоро пришли в Гжатск, — пишет один из французских офицеров, — город менее значительный и в котором почти все дома деревянные. В городе было всего одна очень длинная улица» {Французы в России. 1812 год по воспоминаниям современников — иностранцев. М. 1912, стр. 112.}.

Развивался Гжатск и в культурном отношении. В январе 1787 года здесь было открыто Малое народное училище, в котором обучалось 28 учеников. По данным М. В. Аксенова, к 1801 году здесь уже занималось до 62 учащихся {Аксенов М. В. Очерки из истории народного просвещения в Смоленском крае, стр. 197.}. Это были в основном дети купцов и частично мещан. В 1805 году в городе открылось мужское трехклассное училище, формально именовавшееся уездным.

Итак,

краткий обзор развития Гжатска в XVIII и начале XIX века показывает, что из небольшой заброшенной деревушки он превратился в довольно крупный уездный город с более или менее развитой промышленностью, с большой речной пристанью, имевшей миллионные торговые обороты. Рождение Гжатска и его сравнительно быстрое развитие вызвано экономическим ростом страны, неустанной трудовой деятельностью народных масс, наконец, успехами России в упорной борьбе за берега Балтийского моря, позволившими завязать тесные торговые связи с Европой.

 2.

Усиление торгово-посредничеcкой роли Гжатска, развитие торговли внутри города, увеличение числа его промышленных предприятий, основанных на применении вольнонаемного труда и производивших изделия главным образом на рынок — все это оказывало свое действие на помещичье и крестьянское хозяйство как Гжатского, так и соседних уездов, неумолимо втягивая их в товарно-денежные отношения.

Чтобы извлечь из своих имений максимальные доходы, приобрести денежный капитал для связи с рынком, помещики продавали леса, отправляли в Петербург свой хлеб, отпускали крестьян на фабрики и заводы, на строительство барок или сплав, а потом взимали с них повышенные оброки. Помещики создавали собственные промышленные предприятия, используя труд крепостных. Уже в конце XVIII — начале XIX веков в Гжатском уезде возникло несколько помещичьих мануфактур.

Помещик В. В. Долгоруков основал суконную мануфактуру, на которой работало 48 крепостных, производивших свыше 13 тысяч аршин сукна {Рябков Г. Т. Развитие капиталистических отношений в крепостном хозяйстве в конце XVIII - первой трети XIX веков. Диссертация.}.

Помещик И. Безобразов открыл в сельце Раменки стекольный завод, на котором уже в первые двое суток было изготовлено до 800 бутылок большого размера {«Северная почта или новая С.-Петербургская газета» №95, ноябрь, 1811.}. Завод в течение года выпускал до 120 тысяч бутылок.

У помещицы М. Мальцевой работала полотняная мануфактура, имевшая в 1806 году 44 стана. На мануфактуре было выработано в этом году 26 400 аршин полотна {Рябков Г. Т. Развитие капиталистических отношений в крепостном хозяйстве в конце XVIII - первой трети XIX веков. Диссертация.}. Причем крепостные рабочие были заняты здесь только зимой или в свободное от полевых работ время. Видимо, барщину на полях помещица считала основной доходной статьей в своем хозяйстве.

Создавали помещики и винокуренные заведения, эксплуатируя здесь тоже своих крепостных.

Гжатск. Земская управа.

Кое-кто из владельцев вотчинных мануфактур использовал наряду с крепостным трудом труд вольнонаемных рабочих. Так, у Безобразова из восьми мастеров пять было вольнонаемных, у Мальцевой числилось 33 крепостных и 60 вольнонаемных. Следовательно, и в крепостные предприятия проникали капиталистические формы труда, как более производительные и прогрессивные.

Проникновение товарно-денежных отношений в деревню вызвало в последнюю четверть XVIII века расслоение крестьянства. Среди гжатских крестьян как крепостных, так и особенно государственных, появились «хозяйственные мужики», накопившие значительные капиталы и превратившиеся в крупных купцов и промышленников. Эти капиталы накапливались различными способами капиталистического предпринимательства. Крестьяне голицынских вотчин, например, торговали хлебом, отправляя его в довольно большом количестве в Петербург. Они были хорошо известны в Петербурге и даже фигурируют в числе поручителей по ссудам, которые отпускались Петербургским банком купцам и другим лицам. Некоторые из крестьянских богатеев выступали в качестве подрядчиков по строительству барок. Эти богатеи набирали посредством вольного найма крестьян, владеющих различными строительными ремеслами, закупали строительный материал и, изготовив судно, продавали его купцам. Встречались крестьяне, торговавшие пенькой, заводившие кожевенные и другие мастерские.

Несмотря на то, что земля являлась монопольной собственностью феодалов и до начала XIX века не могла официально превращаться в объект купли и продажи лицами не дворянского происхождения, некоторые зажиточные крестьяне покупали ее у помещиков, оформляя обычно купчие на фамилию своего барина. На покупных землях крестьянское хозяйство велось нередко по капиталистическому образцу, то есть с применением наемного труда.

Покупка земли была особенно распространена у крестьян Ширяевской вотчины графа И. Д. Орлова. В 13 деревнях этой вотчины 277 крестьянских дворов являлись собственниками земли, что составляло половину всех домохозяев этих деревень. Кое-кто из крестьян владел тремя-четырьмя десятками десятин покупной земли.