Гжатск

Орлов В. С.

Рост торгового и промышленного значения Гжатской слободы, а в связи с этим и численности ее населения, создали условия для превращения ее в уездный административный центр. Это произошло после подавления царизмом крестьянской войны 1774—1775 годов под руководством Емельяна Пугачева, которая серьезно расшатала крепостнический строй страны. Стремясь не допустить падение своего господства, правительство Екатерины II провело ряд мероприятий по усилению диктатуры дворян и особенно по укреплению местных административных властей, слабость которых обнаружилась в крестьянской войне. В 1775 году была проведена губернская реформа, в результате которой число губерний с 20 увеличилось до 50, а число уездов

удвоилось. Генерал-губернаторы и губернаторы были наделены неограниченной властью для подавления «своевольства» и «неповиновения» крестьян и городских низов. В новом положении об управлении губерниями подчеркивалось, что местные органы власти должны иметь «прилежное старание» о «приведении ослушных в послушание» и о «возмездии» за нарушение общественного порядка и спокойствия в городах и деревнях.

В соответствии с новым учреждением о губерниях Смоленск вновь стал губернским центром, а Гжатская слобода в феврале 1776 года — уездным городом {См. Полное собрание законов Российской империи, 1830, т. XX, стр. 350—351.}, административно подчиненным Смоленску {До губернской реформы 1775 года Гжатская пристань входила в Можайский уезд, который являлся составной частью Московской провинции. На территории вновь сформировавшегося Гжатского уезда находилось тогда 19 сел, 41 сельцо и 732 деревни. Здесь проживало свыше 29 тысяч душ мужского пола.}. В 1780 году указом Екатерины II Гжатск, как и все другие города Смоленского наместничества, получил свой герб, представлявший собой нагруженную хлебом барку в серебряном поле — знак того, «что при сем городе находится сплавная хлебная пристань» {См. Полное собрание законов Российской империи, 1830, т. XX, стр. 350—351.}.

С превращением Гжатской слободы в уездный город ее экономическое значение в жизни страны еще более возросло. Прежде всего рос удельный вес промышленности в экономике города и уезда. В последней четверти XVIII века в городе открылось несколько новых промышленных предприятий. Здесь появились три полотняные мануфактуры, две из них, принадлежавшие гжатским купцам Самбурову и Чешихину, были довольно крупными в стране.

На парусинной мануфактуре Самбурова работало 329 вольнонаемных рабочих, производивших до 100 тысяч аршин парусины {Рябков Г. Т. Развитие капиталистических отношений в крепостном хозяйстве в конце XVIII - первой трети XIX веков. Диссертация.}. 125 станов были размещены в трёx каменных двухэтажных зданиях и в нескольких деревянных. Изготовлялась у Самбурова и пеньковая пряжа для канатов и полотна. Изготовлением пряжи занимались в начале XIX века до 370 окрестных крестьян, работавших на дому на основе «вольного найма». Это была уже типичная форма рассеянной мануфактуры. Она соединяла централизованное производство с работой на дому.

Петербургская газета «Северная почта» в феврале 1811 года сообщала, что «парусно-полотняные фабрики (Самбурова)... год от году более распространяются и усиливают производство изделий своих с отличным успехом. При сих фабриках есть множество разных заведений, требовавших знатного капитала, и множество всякого строения, каменного и деревянного; занимающего большое пространство земли. В год вырабатывается от 2600 до 3000 кусков полотен. Работою же занимаются здешние городские и уездные жители обоего пола...» {«Северная почта или новая С.-Петербургская газета» №14, февраль, 1811.}.

На полотняной мануфактуре Чешихина работало в это время по вольному найму 230 рабочих, которые вырабатывали 90 тысяч аршин парусины. Так же как и у Самбурова, крестьяне окрестных деревень (до 350 человек) изготовляли пряжу на дому. Вначале Чешихин, как и многие другие владельцы предприятий того времени, держал два самостоятельных отделения: одно в Гжатске (две каменные

светлицы по 17 сажень длиной), другое в Поречском уезде (две деревянные светлицы того же размера). Но в 1798 году он сконцентрировал все свое производство в одном месте в Гжатске. Кроме вольнонаемных, у Чешихина трудилось 15 крепостных. Он арендовал в Поречском уезде «ткаческие светлицы» у помещика Бурцева и по договору пользовался трудом его крестьян.

В конце XVIII века в Гжатске открылись 3 довольно крупные бумаготкацкие мануфактуры с 233 рабочими {Любомиров П.Г., проф. Очерки по истории русской промышленности, М., 1947, стр. 629.}.

 В связи с начавшимся в городе и уезде строительством каменных зданий возникло несколько небольших кирпичных заводов. В конце XVIII века уже работали заводы купцов Плотникова, Чорокова, Гурьева, Рыбникова и др. Наиболее крупным был завод Плотникова, на котором 35 рабочих производили 300 тысяч штук кирпича в год.

Гжатск. Общий вид. 1909 год.

Для полной характеристики промышленности Гжатска конца XVIII — начала XIX века необходимо указать на существование здесь мелких кожевенных мастерских и трех мельниц — одной водяной и двух ветряных. В 1811 году купец Самбуров открыл в городе еще одну мануфактуру — суконную «для выделывания сукна из гишпанской и полугишпанской шерсти своего овцеводства» {«Северная почта» № 14, февраль, 1811}.

Таким образом, Гжатск являлся одним из наиболее развитых в промышленном отношении уездных городов не только Смоленской губернии, но и всей России.

Еще большее значение он приобрел в торговой жизни страны. Как известно, Гжатск выступал в роли торгового посредника между центральными районами страны и Петербургом. Отправляя хлеб, пеньку, железо и прочие товары в Петербург, гжатские купцы привозили оттуда и из других городов сукна, шелк, бумажные материи, железные и кожаные изделия, сахар, чай фрукты и т. д. {Максимович и Щекатов. Словарь географический Российского государства, ч. 2, М., 1804. стр. 37-39.}.

Все это продавалось на гжатской ярмарке происходившей ежегодно в начале июля и называвшейся Казанской. На ярмарку съезжались купцы из Москвы, Смоленска, Калуги, Владимира, Дорогобужа, Вязьмы, Боровска, Ржева, Серпухова, Переяславля-Залесского, Вереи и многих других городов. Здесь можно было видеть самые разнообразные товары как местного производства, так и привезенные из других областей.

 Кроме ярмарочной торговли, в городе собирались еженедельные (по пятницам) торги. Из предметов местного производства здесь продавались пенька, лен, масло, сырые кожи, щетина, воск и др.

Возникла в городе и постоянная лавочная торговля, представлявшая собой новое явление в торговой жизни страны, незнакомое ранее русскому феодальному обществу. В гжатских лавках не только в торговые дни, но и «по вся дни (шла) продажа разных мелочных товаров, съестных и прочих припасов», — как указывается в Географическом справочнике конца XVIII века.

Как свидетельствуют «Топографические известия», с Гжатской пристани отправлялись также разные грузы в Ригу через Бельскую пристань. Перевозка грузов от Гжатской пристани к Бельской происходила, по выражению этого источника, «сухим путем», то есть проселочными дорогами {«Топографические известия, служащие для полного географического описаний Российской империи», 1771, т. 1, ч. 1, стр. 24—25.}.

 Гжатское купечество, исчислявшееся в начале ХIX века в 458 человек, было наиболее богатым купечеством в Смоленской губернии. Да не только в Смоленской, а в уездных городах многих других губерний. К началу XIX века торговые обороты гжатских купцов составляли около 5 миллионов рублей. Многие из купцов вывозили товары в зарубежные страны.