Гвардеец - Дороги Европы
Шрифт:
Поскольку постояльцы шлялись невесть где, простодушный Тимофей с преспокойной совестью закидывал цветы в сени и запирал, таким образом, выполняя служебный долг. К моему возвращению в сенях скопилось столько растительности, что я мог без проблем месяц снабжать сеном небольшую ферму.
Поскольку цветы привозил один и тот же человек, я предположил, что это курьер из газеты, ведь только там знали мой адрес и могли доставить посылку по назначению. Сказать, что мне было неприятно нельзя, скорее наоборот. Всё-таки тщеславие опасная штука.
Поскольку я не знал, как разобраться
Эх, будь на моём месте Карл, он бы оторвался как кот в марте! А я вдруг почувствовал себя страшным ханжой. Вроде вот оно счастье, само в руки просится, но… Нет, не могу. Неправильно как-то. Может для рок-звёзд или кумиров с большого экрана тащить поклонниц в свою постель нечто само собой разумеющееся, но у меня вдруг образовался какой-то пунктик. Вроде того, что мы в ответе за тех, кого приручаем. А здешние дамочки они ведь глянцем не избалованы, телевидением и кино не пресыщены. Радостей в жизни немного, вот и реагируют бурно на то, что кажется новым и непривычным. Это как мы в своё время: рыдали над злоключениями танцора диско Джимми и горько плакали над рабыней Изаурой. Прошло энное количество лет, и теперь, чтобы вышибить из нас слезу, надо утопить дюжину 'Титаников', битком набитых Леонардо Ди Каприо. Чем больше вокруг информации, тем черствее души.
Я переписал адреса прелестниц, решив при оказии обязательно черкнуть ответ. Дескать, польщён вашим вниманием и щедрым предложением, но чувствую себя недостойным и прочее, прочее, прочее… В конце концов у меня рука на эпистолярном жанре набита. Что-нибудь придумаю. Лишь бы не обиделись.
Закончили мы с Тимофеем одновременно. Я отобрал корзинку с цветами посвежей и посимпатичней и пошёл к Куракинской кухарке. Денег у меня нет, в избушке не то что продуктов, даже намёка на них не осталось, а есть хочется ужасно. С самого утра только и удалось, что выпить чая у Ушакова. Так что я был голодный и почти злой.
На барской кухне колдовала полная Дарья – повариха от Бога, из тех, кто из топора не только кашу сварит, но ещё и первое, второе и компот.
– Ой, Митрий Иванович пожаловали, – обрадовано сказала она, вытирая руки об передник.
Я привык к тому, что моё имя переиначили на русский лад. Дитрих стал Дмитрием, а отчество Иванович взялось неизвестно откуда. По-моему тут всех иностранцев традиционно называют Ивановичами.
– День добрый, хозяюшка. Это тебе, – я вручил корзину кухарке. – Не покормишь солдата?
– А как же иначе, Митрий Иванович?! Конечно, попотчую. Исхудали вы страшно, с лица спали ужасть. Я вам щец побольше налью, пожирнее, да мяска положу.
Я стал хлебать наваристые щи. В той жизни терпеть не мог, предпочитал борщ или любой другой суп, а здесь почему-то уплетаю за милую душу. Хотя, возможно, всё дело в кулинарных способностях Дарьи. У неё невкусной еды
– Кушайте, Митрий Иванович, кушайте. Я вам добавочки ещё плесну. Шти сегодня чудо как хороши. Барин недавно откушали и оченно довольны остались. И вам вижу ндравится.
– Угу, – прогудел я с набитым ртом. – Ещё как нравится, язык проглотить можно. Кухарка польщено улыбнулась.
После плотного обеда возникло непреодолимое желание подремать. Я поблагодарил Дарью и пошёл к себе. Завалился на лавку, закрыл глаза и моментально уснул, не раздеваясь.
– Простите, что помешал вашему сну, Игорь Николаевич.
Приятный мужской голос вырвал меня из объятий Морфея. Я вновь увидел невысокого поджарого человека с роскошной шкиперской бородкой и пронзительными глазами.
– Кирилл Романович?! Вы! Я не брежу?
– Всё в порядке, Игорь Николаевич. Это не сон, – корректор реальности присел на мою лавку. – Успели соскучиться?
– В какой-то степени, – признался я. – Правда опасался, что этого может не произойти. Тем более вы сами не очень были уверены, что новая встреча состоится.
– Знаете, молодой человек, я одновременно и верил в неё и не верил. Межвременной перенос очень энергозатратная вещь, а ресурсы, даже у нашей цивилизации не безграничны. Мы тоже экономим, снижаем издержки и всё такое. Понадобился очень важный повод, чтобы эта встреча произошла, – Кирилл Романович виновато вздохнул.
– Вот как! Случилось что-то страшное?
– И да, и нет. Чёткой определённости нет. Всё зависит от вас, Игорь. Именно вы являетесь определяющим фактором.
Я почувствовал, как во мне нарастает раздражение. Вроде Кирилл Романович внешне вполне милый человек, с которым приятно общаться, но сейчас он юлит, чего-то недосказывает, а это бесит меня сильнее всего.
– Не надо мяться, Кирилл Романович. Говорите конкретно. Что произошло и какое отношение это имеет к моей скромной персоне?
Гость поднял к лицу правую руку, бросил взгляд на циферблат роскошных часов.
'Какая-нибудь штуковина на атомном приводе', – подумалось мне. – 'Ещё и гаджетов понапихано до кучи. Наверное, не только время показывают, ещё и стреляют, гладят одежду и варят кофе. Кто их знает, чего они у себя там понапридумывали в непонятном будущем непонятного мира?'
– Что же, десять минут у нас есть, – изрёк пришелец. – Вы правы, мой юный друг. Долой хождение вокруг да около, даёшь конкретику! Короче говоря, Игорь, не всем в нашем мире понравился этот эксперимент с вами. Есть у нас организация, которая в общих чертах занимается примерно тем же, что и мы.
– Конкуренты? – усмехнулся я.
– Не совсем. Это долго объяснять, да и не нужно. Главное, что они решили оставить текущую историческую реальность такой, к какой мы привыкли. Перемены пришлись им не по душе. Возможности у нас и у них примерно одинаковы. На наш ход с переселением вашей ментальности, они среагировали аналогичным образом. Подыскали подходящую кандидатуру, морально обработали и вселили в кого-то из этого временного отрезка с заданием отыскать вас и всячески воспрепятствовать.