Гувернёр

Lexie Greenstwater

В коридорах бегал лорд Тервиллигер, отмахиваясь от своей супруги, и явно забыв о том, что его дети сегодня отправляются в Хогвартс.

– Значит, слушаем последние наставления вашего гувернёра, – сжав зубами сигарету, произнес Скорпиус, на ходу заплетая волосы Элизабет в косу. – Первое, оно же главное, не говорите никому, как зовут вашего гувернёра.

– Ты в розыске? – напряглась Элизабет.

– Нет, я просто мертв.

– Ну что не понятно, Элизабет, – важно протянул Барт. – Он же демон. Можно я скажу, что тебя

зовут Себастьян?

Скорпиус коротко кивнул.

– Далее, – продолжил он. – С грязнокровками не общаемся. Ясно?

Дети кивнули.

– И если встретите кого-то с фамилией Поттер – обходите десятой дорогой, ничего хорошо из вашей дружбы не выйдет. С Уизли можно, их много и они замечательные люди, – сказал Скорпиус, заплетая Элизабет волосы. – Что еще… девочек не бить.

– А мальчиков можно? – спросила Элизабет.

– Мальчиков можно, – смилостивился Скорпиус.

– Э! – рявкнул Барт. – Ты ее больше любишь!

– Лорд Бартоломью, завалите хлебало. Я ее в принципе не могу любить, у нас разница в возрасте – пятнадцать лет!

– Ты меня не любишь? – тихо спросила Элизабет.

– Люблю-люблю, – кивнул Скорпиус. – Ты же рыжая.

– А я значит вообще никто? – возмутился Барт. – А хуле тогда…

– Рот сейчас зашью! Чемоданы в зубы и пиздуйте в холл! Вы опаздываете на поезд!

* *

– Мистер Малфой, должен признать я сначала не разделял ваших методов воспитания, – шепнул Генри Тервиллигер, когда Хогвартс-экспресс уже тронулся с места, а шум толпы более или менее затих. – Более того, я считал ваши методы абсурдными.

– Что поделать? – пожал плечами Скорпиус. – Я не Мэри Поппинс.

– Но вы продержались в поместье все лето, почти не употребляя успокоительные зелья, такого результата еще никто из ваших предшественников не добивался, – продолжил Тервиллигер. – Надеюсь, вы вернетесь в поместье ближе к Рождеству, когда дети будут на каникулах.

Скорпиус обворожительно усмехнулся, про себя подметив, что для полного счастья ему не хватало только развлекать мелких уродцев возле рождественской ёлки.

– Ну конечно, сэр, – расплылся в улыбке гувернёр. – Почту за честь.

– Я порекомендую вас своим коллегам и…

– Пожалуйста, не надо! – ужаснулся Скорпиус. – Полагаю, до Рождества я свободен?

Тервиллигер кивнул.

– Рад был служить, мой лорд, – улыбнулся Скорпиус, слегка поклонившись. – До встречи.

– Всего доброго, мистер Малфой. Передавайте наилучшие пожелания вашему отцу, – сказал Тервиллигер, почтительно склонив голову.

– Всенепременно. Удачи вам.

И на этой весьма вежливой ноте Скорпиус трансгрессировал подальше от Тервиллигера. Так, на всякий случай.

* *

Малфоев в министерстве магии уважали. Конечно, находились люди, готовые в любой момент вспомнить Черные метки на их руках, но в целом, репутация Люциуса и Драко была практически безукоризненна.

Однако, самый младший

Малфой не был так уважаем, но был куда как интереснее своих старших родственников. Старожилы министерства помнили Скорпиуса как скандального, зажравшегося отцовскими галлеонами ребенка, который изматывал бедного Драко своими нетрезвыми выходками и мерзким поведением, скорее сельской шпаны, чем английского аристократа.

Но со временем, Скорпиус Малфой поселил в сердцах служащих министерства не только раздражение и снисходительность, а еще и страх.

Никто, за исключением пожалуй самого Драко, не знал, что вернуло к жизни недавно похороненного наследника древнего рода, и эта неизвестность порождала самые невиданные догадки. Кто-то утверждал, что Скорпиус был похоронен в состоянии летаргического сна, кто-то заверял, что его смерть была розыгрышем, чтоб пропиарить Малфоев, а кто-то считал, что все дело в том, что вернуться в мир живых Скорпиусу помог дьявол.

И эта версия стала очень популярной и пугающей в одночасье, когда выяснилось, что Скорпиус Малфой уже семь лет выглядит абсолютно одинаково.

И сейчас, когда он шагал по коридорам министерства магии, его провожали настороженно-испуганными взглядами и шепотом, однако Скорпиус этого или не замечал, или просто делал вид, что не замечал. Хорошо еще что после прощания с Тервиллигером он переоделся, не то увидев его во фраке, опять бы подумали, что он восстал из могилы.

Скорпиус уже подошел к нужному кабинету, как перед ним замельтешила маленькая фигурка девушки, чем-то размахивающей. Этим чем-то оказалось распятие.

– Здравствуй, Лили, – тихо усмехнулся Скорпиус. – Ты отныне личный экзорцист Гарри Поттера?

Лили Поттер, в которой мало что изменилось со времен беззаботной подростковой жизни, промолчала и тыкнула Скорпиусу в лицо распятие.

– Возьми в руку! – крикнула она.

Скорпиус вопросительно приподнял брови.

– Я знаю, что ты такое, – фанатично продолжила Лили. – Возьми в руку!

– И что я такое? – улыбнулся Скорпиус. – Просвети меня.

Лили уже пару лет работала в министерстве и все время силилась вырваться из монотонной рутины будней то поиском новой работы (что пока не удавалось), то играми в охотника на нечисть. Уже пару раз Скорпиус становился жертвой ее ритуалов, поэтому вовсе не удивился, что Лили встретила его именно таким образом.

– Что тебе нужно от моего отца? – угрожающе спросила Лили, сжав распятие.

– Ну разумеется его душа и степлер, – кивнул Скорпиус. – Давай, моя Гремучая Лили, отъедь в сторонку и пусти меня.

– Сначала возьми распятие! – повторила Лили.

Скорпиус закатил глаза и выхватил у Лили ее «оружие».

– Не горит? – мирно спросил он, повертев распятие в руке. – Неужто я не злобное дитя демонов?

Лили поджала губы и, забрав у Скорпиуса распятие, что-то злобно пробормотала и вышла в коридор.