Гувернёр
Шрифт:
– На территории Хогвартса, – просто ответила леди Элеонор. – Все довольно просто, ну, если не считать того, что вам придется перекопать половину Запретного леса, я ведь не знаю точного расположения сейфа.
– На территории Хогвартса? – ошарашено переспросил Скорпиус.
– Я, кажется, поняла, – усмехнулась леди Элеонор. – Ведь не весь волшебный мир знает о вашем воскрешении?
Скорпиус промолчал, прекрасно понимая, что она права.
– Я победил смерть, неужели я никак не поверну поиски в нужное русло? – пренебрежительно
– Насколько я знаю, вам помогли воскреснуть….
– Ну, значит, я найду компаньона, это уже не ваш вопрос. Как открыть сейф?
Дух женщины приподнял брови.
– Почему вы все время торопитесь?
– Потому что хочу сбежать из вашего дома. Ну, я слушаю вас.
– Я не знаю, что открывает сейф, – призналась леди Элеонор. – Об этом только Генри и знает.
– Прекрасно, – выпалил Скорпиус. – И ради этого вы разводили здесь драму? Спасибо на этом.
– Удачи вам, мистер Малфой. С вашим-то нравом, она вам понадобится.
Скорпиус неопределенно кивнул и вышел из детской. Несмотря на его возгласы в разговоре с духом, малышка Мэгги не проснулась даже тогда, как дверь в комнату хлопнула, заставив леди Элеонор вздрогнуть.
* *
Пустая и безжизненная квартира, по адресу Шафтсбери-авеню 17, мало того, что откровенно пугала суеверных соседей, так еще и за почти семь лет так и не привлекла ни единого покупателя. И вот уже семь лет Скорпиуса раздирало два противоречивых чувства: желание избавиться от квартиры вело затяжную борьбу с частичкой души, хватавшейся за приятные воспоминания, случившиеся в этих стенах. Приятных воспоминаний пока вспомнилось лишь два: недолгий медовый месяц с Доминик и ремонт, в процессе которого Скорпиус и Луи неожиданно ушли в запой.
Но сохранились ключи от дверей. И ноги предательски помнили дорогу.
– Еще раз и сначала, – простонал Луи, грея руки о чашку кофе. – Что ты хочешь найти и зачем?
– Фамильное сокровище Тервиллигеров, – сказал Скорпиус, сидя на своей любимой кухонной тумбе. – Не подумай, никакого криминала, меня просто умолял дух престарелой бабушки Тервиллигер.
– Зачем оно тебе надо?
– Это неплохие деньги.
– Я понимаю, – кивнул Луи. – Но спрошу еще раз: зачем оно тебе надо? Ты самый богатый холостяк Англии.
– Не в деньгах дело, Луи, – протянул Скорпиус. – Бабулька сказала, что Тервиллигеры не должны получить ее наследство.
Луи отставил чашку и присел на стул, не сводя своих зеленых глаз со Скорпиуса.
– Я правильно понял, бабулька не хочет отдавать наследство? – спросил он. – Почему?
– Генри Тервиллигер его тут же пропьет, – пояснил Скорпиус.
– А ей какое дело? Она же мертва.
– Этот бесполезный пунктик называется имиджем аристократа. Мерзкая вещь, но люди изрядно переживают за нее.
Луи не стал уточнять, лишь закатил глаза.
– А почему в Запретном лесу-то?
– Да откуда ж я знаю? И вообще, кто знает, что было в
– Ты ждешь от меня совета или помощи? – спросил Луи.
– Я жду от тебя понимания. Если хочешь, помоги мне, хочешь – посоветуй что-нибудь умное.
Луи очень осторожно взглянул в глаза друга, словно желая предотвратить какую-то своеобразную атаку. А Скорпиус, не замечая пронзительного взгляда, думал о том, что обманывать Луи гораздо тяжелее, чем всех остальных.
– Ты же понимаешь, что Альбус бы помог тебе? – резко сказал Луи, вытягивая сознание друга из глубокомысленного транса.
– Я не прошу и не жду помощи. Тем более от него.
– Ты не сможешь вечно…
– Никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя верить тем, кто тебя предал. Локти кусать буду и землю жрать, но не забуду никогда.
– Перестань, – отрезал Луи. – Предательство – слишком сильное слово. И неуместное.
– Почитай его дневник, и подумай еще раз, – стряхнув пепел с тлеющей сигареты, посоветовал Скорпиус.
– Ты до сих пор хранишь этот дневник?
– Это единственное, что я храню из его вещей. У нас с Алом отличные взаимоотношения. Мы просто ненавидим друг друга.
Или Луи не был спецом в теме взаимоотношений, или он просто был достаточно мудрым человеком, чтоб в нужный момент промолчать. Наверное это Скорпиус в нем и ценил больше всего – умение молчать тогда, когда человеческий голос неприятно режет слух.
– Есть у меня одна идейка, – вдруг сказал Луи. – Давно уже обдумываю.
– Какая? – спросил Скорпиус, достав очередную сигарету из пачки.
– Давай потеряем ключи от этой квартиры. Просто потеряем. И искать не будем.
Скорпиус вкинул брови, думая, что ему послышалось.
– Просто странное это место, – сказал Луи, мельком оглядев стены. – Тогда оно сделало из тебя хорошего мертвеца, а сейчас делает живую тварь.
– Давай потеряем, – согласился Скорпиус, впрочем, думая о чем-то своем. – Сам не люблю эти стены.
И, сжав в зубах сигарету, он повернул голову, безучастно осматривая комнату.
И вроде все лежало на своих местах. И вроде даже запах уюта остался.
В квартире за год похоронили любовь и дружбу. Квартира сама была мертва.
====== Стоит ли помнить? ======
– Напомни, зачем я на это подписался? – в очередной раз спросил Луи, обходя заросли ежевики.
– Потому что ты – мой безотказный друг, – ответил Скорпиус, следуя за ним.
– Это ты у нас безотказный.
– Я этого не слышал.
Они блуждали по Запретному лесу вот уже пару часов, толком не зная, откуда и как начать поиски. Луи, совершенно не понимающий, как он мог, находясь в трезвом уме и здравой памяти, добровольно согласиться на очередную аферу Скорпиуса, то и дело матерился сквозь зубы, преодолевая желание зарядить другу лопатой по лицу.