Гусары, молчать! Том 9

Мацко Владислав

Если верить в теории Коперника, на Луне обязана быть мана. Да, куда меньше, если сравнивать с Землёй, но хоть что-нибудь, но должно присутствовать. Поэтому мне и надо лететь. Если это окажется правдой, то уже можно будет начинать думать о каком-нибудь терраформировании Марса с помощью амулетов и артефактов.

Заводы всё это время тоже не будут простаивать. Мы все понимали, что одного корабля мало. Десять изначально заявленных — много. Поэтому решили остановиться на пятёрке. Три — на изучение Луны, один — для постоянного нахождения в космосе, дабы там проводить всевозможные эксперименты.

Последний,

пятый, будет заложен через шесть месяцев. Там уже можно будет определить, чего нам больше надо. Или ещё один, чтобы на Луну скататься, или что-нибудь другое.

Приехал домой и замер, ощущая, что в поместье появился маг, чья аура мне довольно неплохо знакома. Каюсь, первым делом подумал, что это Барельская решила нас с какого-то перепугу посетить, ибо первое, что заметил — способности к магии разума.

Потом понял, что ошибся. Вижу ауру человека, который кроме магии разума имеет способности к огню и воде, как бы это странно не звучало. Вариантов тут совсем немного. Как бы шокирующе это не звучало, но мой сын прошёл инициацию в мага куда раньше, чем мы могли бы себе представить.

Озвученное мною вызвало самый настоящий переполох среди жён. Они живут со мной и долго меня знают, так что понимают, что может сделать магия разума, если не контролировать её использование. Дошло даже до того, что я попытался понять, есть ли возможность временно заблокировать источники Ярослава, дабы он не натворил чего-нибудь.

— Нет, я этого точно делать не буду. Всё безумно хрупкое, нет никаких шансов, что я не лишу его магии на постоянной основе, — довольно быстро открестился от этих планов, изучив ауру сына.

Занятный момент, кстати. Раньше не было у меня ни времени, ни возможности изучить ауру детей. Сейчас же смотрю и удивляюсь, насколько сильно она отличается от того, что есть у взрослых. Будто за время взросления какая-то трансформация происходит не только с телом, но и душой, которая уже оказывает влияние на ауру. Очень и очень интересно, а у меня ещё и есть возможность наблюдать за этим с первого ряда.

Залазить же в голову семилетнего сына мне тоже не хочется. Там вовсю идёт развитие, хрен его знает, к чему может привести любое моё вмешательство. Любую мелочь, каждую промашку и неудачу, что будет у него в последующем, я обязательно буду списывать на своё воздействие, если решусь его провести. Да и жёны такого же мнения, так что пришлось нам отказаться от всего, что могло бы ограничить Ярика.

— Папа, нам надо поговорить, — тоненьким детским голосом заявил сын, закинув туда максимально возможное количество серьёзности.

— По поводу твоих новых ощущений? — предугадал я.

— Да, — он даже не удивился, что отец в курсе. Как-то уже привык, что я знаю вообще всё и обо всех.

— Давай присядем… Не пугайся, сейчас я тебе кое-что покажу, — обратился к сыну, едва мы оказались на диване.

Лёгкое прикосновение к его разуму — мы оба оказываемся в моём сознании. Никакой атаки, ни в коем случае, простая беседа, которая здесь займёт куда меньше времени, чем в реальном мире. Да и продемонстрировать можно намного больше. Дети же в таком возрасте кинестетики, надо всё потрогать, понюхать и осознать.

—

Ух ты! — восторженно заявил он, осматриваясь вокруг.

Мне же пришлось за очень короткое время изменить слишком многое в своём сознании. Скрыл оборонительные позиции, поменял огненные реки на обычные. Даже русалки теперь выглядят как сказочные персонажи, пусть они и пытаются сейчас привыкнуть к своему новому облику без острых зубов и шипов на краю хвоста. Не хватало мне ещё сына напугать…

Три недели спустя

Расшифровка записей слегка затянулась, из-за чего не получилось вложиться в те четырнадцать дней, что мы планировали изначально. Из-за этого мы и с ремонтом задержались, поэтому к следующему полёту сумели подготовиться лишь через двадцать один день.

Всё это время, кстати, занимались весьма полезным делом. Осознали, что нет никакого смысла приземляться обратно в цех, где собирали корабль. Там уже следующий собирать начнут завтра, если мы удачно в космос выйдем. Поэтому и подготавливали основную площадку, на которую будем приземляться и с которой будем взлетать.

Тоже не самоё простое дело. Надо же не только вернуть кораблик на землю, но и проводить осмотр, ремонты, разгружать, когда мы будем лунный грунт с собой забирать.

Времени на то, чтобы построить многоуровневую парковку для одного корабля не хватило, тут ещё дней двадцать потребуется, но временную стоянку соорудили. На неё и будем приземляться, освобождая место для закладки следующего космического судна.

Кстати, всё это заставляет меня задуматься о превратностях судьбы и развития человечества. Вспоминаю свой предыдущий мир, который на довольно долгое время замедлился в техническом развитии из-за того, что не получалось отыскать новый источник энергии, аналогичный существующему в этом мире.

Да, клепали электромобили, которые заряжаются по четыре-пять часов, имея совсем небольшой запас хода. С наступлением холодов, из-за особенностей аккумуляторов, ещё подобные автомобили в два-три раза меньше могут проехать.

Всё равно летали в космос, многие бредили желанием стать космонавтом. Спутники, коммерческие полёты, немаленькие средства на всё это спускали.

Тут же всем было плевать, пока я этим не занялся. Уверен, если бы не моё видение человека с другого мира, то ещё лет тридцать-сорок никто бы и не задумывался о покорении космоса. А сколько ещё есть моментов, которые я, по своей неопытности, просмотрел. Даже страшно представить…

«Поехали!», вроде всего во второй раз отдаю команду, но она уже какой-то родной стала. «Первый» легко отрывается от земли, неспешно поднимаясь в воздух.

На этот раз на высоте десяти километров решили не останавливаться. Добрались до тридцатки, после чего на некоторое время зависли, проводя тестирование.

Всё нормально — поднимаемся до шестидесяти и вновь останавливаемся, проверяя работоспособность всех систем. Тут уже основной упор делаем на состоянии обшивки. Надо удостовериться, что герметичность не нарушена, прежде чем окончательно в космос выйти. Сейчас ещё можем вернуться обратно, если возникнет хоть какой-нибудь намёк на проблему.