Гуло: Первая проверка
Шрифт:
— Замечательно. Позвольте ещё пару вопросов и перейдём непосредственно к делу. У вас были подруги среди смертных?
— Были, но мне с ними сложно.
— То есть?
— Во-первых, надо каждый раз во время полнолуния придумывать причину для отлучки, Во-вторых, приходится всё время сдерживать и останавливать себя…
— Конкретнее.
— Один мой знакомый — пард — во время секса сломал партнёрше лобковую кость. Он лишь на секунду потерял контроль и нанёс увечье. Сам того не желая. Понимаете о чём я?
— Вполне. И всё-таки, у вас, я думаю было немало смертных
— Я обязан отвечать?
— Отнюдь. Это ваше личное дело. Меня интересует другое. Вы до сих пор принимаете наркотики?
— Надоело.
— Прекрасно. По-видимому, наша очаровательная кошечка никак не может найти заказанный вами напиток. Либо он чересчур изыскан, для моего бара, либо…
— Либо она побежала за ним в соседний ларёк. Надо бы было ей и сигарет ещё заказать.
— Секунду, — я едва заметил, как Стефан покинул кресло и оказался в дальнем углу комнаты у старинного бюро. Чёрт, как он это проделывает?
Вернулся вамп уже нормальным способом и поставил передо мной изысканную коробку красного дерева. Как и всё в этой комнате, она казалась пропитанной кровью.
— Позвольте вас угостить, — он откинул крышку и достал сигару. — Держу для гостей.
Хм, на безрыбье и рак рыба. Покурим «Гавану» (наверняка, подлинную и самую дорогую), представим себя на время каким-нибудь Мистером-Твистером.
Я разминал сигару, когда открылась дверь и вошла Кристина.
— Задерживаетесь, дитя моё, — в голосе Стефана ни капли раздражения, однако девушка зябко передёрнула плечами. Немудрено, в одно мгновение вамп может оказаться за спиной и свернуть шею. Или вонзить в оную клыки. Даже не знаю, что лучше.
— В нашем баре отродясь такого пойла не держали, — сарказм и обида в голосе предназначались естественно мне. — Пришлось в круглосуточный сбегать.
— Не стоило надрываться, — я не собирался отмалчиваться. Альфа я или не альфа?! — Принесла бы, что в баре подают.
Рысь с трудом проглотила возмущение, ещё секунду и, казалось она зашипит.
— Успокойтесь, друзья мои, — широкая рука Стефана прошлась по волне рыжих волос. Кристина прикрыла глаза, прогнулась и потёрлась щекой о ладонь вампира. Обычный жест подчинения. На секунду я убрал защиту и позволил волне силы пройтись по комнате, коснуться рыси. Однозначно! Девушка имела две метки кровососа, а значит подчинялась ему.
Оба глянули на меня. Естественно они почувствовали прикосновение. Стефан устало улыбнулся и пожал плечами. Кристина, как ни странно смутилась.
— Я могу идти, — голос её дрожал и я почувствовал, каких усилий ей стоило не добавить «хозяин».
— Вы с Анной дождётесь нашего нового друга, — Стефан, вроде бы не заметил нарушения устава.
— Я помню, — девушка положила рядом с сигарами дешёвый пакет, который своим видом даже не нарушал, а я бы сказал — оскорблял — изысканное убранство комнаты. Мне это понравилось. Не то чтобы, Стефан меня раздражал, но слишком уж он переигрывал, изображая эдакого, восставшего из гроба крёстного отца с клыками.
Кристина
— Она чувствует вашу силу альфа, — Стефан скрестил руки на груди. — И как любая самка оценивает свои шансы. Вы заметили?
— Любезный пан, — эти разглагольствования в стиле господина Дроздова начинали раздражать, — позвольте заметить, что и я, и она — люди в гораздо большей степени, чем вы сами. Не надо постоянно равнять нас с животными!
— А разве человек не то же животное? — вампир не обратил на мою вспышку внимания. Даже тона не повысил. — Будьте внимательнее, Гуло. Встречаются две собаки и начинают обнюхивать друг другу хвосты. Мужчина приглашает женщину в дорогой ресторан, заказывает изысканное вино и они вместе вдыхают редкостный букет запахов, каждый из своего бокала. Заметьте и тот и другой ритуал заканчивается одним — старым, как мир совокуплением. И неважно, где оно происходит — на помойке или в шикарной спальне. И там, и там верх берёт животное начало, которое человек научился маскировать условностями, традициями и правилами поведения. Но мы-то с вами знаем, что любой кавалер в дорогом смокинге, по сути ничем не отличается от блохастого кобелька, а его жеманная подруга — от обычной течной сучки.
Чёрт, а он умеет рассуждать. На мгновение, я даже заслушался и ослабил защиту.
— Ну уж вы-то принадлежите к высшим существам, — я звякнул пакетом и извлёк пиво. За неимением лучшего пробку сорвал зубами. Преимущество оборотня — сломанный зуб восстановится за сутки.
— Отнюдь, мой друг. Я такое же животное. Но может от философии перейдём к нашим делам? Мы ещё найдём время побеседовать и поспорить. А сейчас его слишком мало. Хотелось бы решить все вопросы до рассвета.
— Я само внимание. Вы уже предложили мне место вожака несуществующей стаи, намекнули на возможность потрясти гениталиями перед камерой. Я прямо-таки сгораю от нетерпения — что же дальше.
Стефан смеялся недолго, но, по-моему, вполне искренне. Хотя с вампиром ни в чём нельзя быть уверенным. Особенно, если кровосос прожил уже четыреста лет и перемещается по комнате подобно призраку.
Я глотнул пива и затянулся сигарой. И чего от них так с ума сходят? Самокрутка, она и есть самокрутка.
— Став оборотнем, вы избежали многих опасностей, — Стефан опустился в кресло.
Естественно, он намекал на курение. Я пожал плечами:
— Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
— Я всё забываю, что вы убеждённый фаталист. Но к делу, друг мой, к делу. Вы готовы?
Я кивнул.
— Прежде хочу сообщить вам, что все вампиры на этой земле, не более чем эмигранты. Да, друг мой, мы пришли, увидели пустоту и поспешили её занять. Местную диаспору, одну из влиятельнейших в Европе, уничтожили во времена Ивана Грозного. Тогда нас преследовали повсюду, но здесь особенно. Одно избиение стада людей-туров чего стоило. Они, кстати, так и не оправились. Вымерли вместе с турами натуралами. Нет, среди нас есть уроженцы Руси, но они молоды, не более двух веков. И я, и моё окружение — по-прежнему чужаки здесь. Потому, этот закон для нас очень важен.