Грязные игры
Шрифт:
Полицейский громко постучал в дверь, испугав ее.
– Миссис Спикмен? С вами все в порядке?
Отложив открытки, она встала, подошла к двери и посмотрела в глазок. Полицейский занимал почти все поле зрения, стоя спиной к двери и раскинув руки, как будто загораживал проход.
– Все в порядке, офицер.
– Хорошо. Оставайтесь внутри.
– Что случилось?
– Не открывайте дверь.
Она сняла цепочку, отперла замок и распахнула дверь.
Полицейский повернулся и втолкнул ее в комнату. Толчком ноги захлопнув за собой дверь, он одновременно
– Никогда не встречал женщины, которая стояла бы на месте, когда ей приказывают.
Это был Грифф Буркетт.
30
– Отпусти меня.
– Угу.
Она попыталась оттолкнуть его. Он крепче сжал ее плечи, но это лишь усилило ее сопротивление.
– Перестань! – сказал он.
– Тогда отпусти меня.
– И не подумаю.
Она прекратила попытки бороться с ним, но ее глаза метали молнии.
– Как ты прошел мимо охраны?
– Они на лестнице. Один лишился своей фуражки, рубашки и ремня, – ответил он, кивнув на себя. Рукава были на несколько дюймов короче, чем нужно, пуговицы натянутой на груди рубашки могли отскочить в любую минуту, а плечи были явно узки, но этого оказалось достаточно, чтобы обмануть Лауру и заставить ее открыть дверь. Он надеялся точно так же обмануть всякого, кто увидит, как он выводит ее из здания.
– Они не особенно пострадали. Скоро очнутся. Я должен увести тебя отсюда, пока никто не заметил, что их нет на посту. – Он оторвал ее от стены. – Надень что-нибудь.
Она уперлась ногами и попыталась вырвать у него руку.
– Я подниму такой крик, что услышат на первом этаже, если ты попытаешься забрать меня с собой.
Он вновь взял ее за плечи.
– Я не убивал твоего мужа, Лаура.
Она закрыла глаза и покачала головой, отказываясь слушать.
– Послушай меня. Фостера заколол не я, а Мануэло Руис.
Ее глаза широко раскрылись, и она не мигая смотрела на него.
– Мануэло никогда бы…
– Это он. Я подробно расскажу тебе, что произошло в тот вечер. Позже. А теперь мы уходим отсюда. Одевайся же, черт возьми! – Он специально сказал это угрожающим тоном, играя на ее страхе. Потом он извинится. Но теперь у него нет времени на любезности.
– Я не могу одеваться, пока ты меня держишь, – сухо сказала она.
Он медленно снял руки с ее плеч, но оставался начеку, на тот случай, если она бросится к двери. Лаура обошла его и направилась к комоду. Вытащив несколько вещей из ящика, она стала задумчиво перебирать их.
Теряя терпение, Грифф вырвал одежду у нее из рук, бросил на кровать, а затем дернул за пояс халата, развязав его.
– Одевайся, и побыстрее.
Лаура повернулась к нему спиной, и халат соскользнул с ее плеч. Под халатом ничего не было. Грифф бежал, спасая свою жизнь, но при виде обнаженной Лауры мгновенно потерял способность думать о чем-то другом. Она надела трусики, потом натянула через голову футболку и пошла к двери. Он схватил ее за руку.
– Спортивный костюм в шкафу.
Шкаф располагался рядом с входом. Грифф сам подошел
– Вот этот, – сказала Лаура.
– Этот?
Она кивнула, и он снял костюм с вешалки и протянул ей.
– Поторопись.
Она натянула эластичные брюки.
– Если ты заставишь меня пойти с тобой…
– У меня нет выбора.
– Нет, есть!
– Обувь, – он взял из шкафа кеды и бросил к ее ногам.
– То к списку твоих преступлений добавится похищение.
– Где твой кошелек? – спросил он, поддерживая ее, пока она надевала кеды.
– Грифф, умоляю тебя.
– Ты наденешь курточку?
Она подчинилась.
– Родарт…
– Может проверить этих парней в любую минуту.
– Правильно. У тебя не получится вывести меня из этого отеля. Он поставил охрану внизу. У них ключи от моей машины.
Он вытащил из кармана брюк связку ключей и продемонстрировал ей.
– Ты выходишь отсюда, Лаура. Вместе с полицейским сопровождением. Если тебя спросят, скажешь, что тебе нужно кое-что купить, что ты едешь перекусить в «Тако Белл» или что у тебя больна бабушка. Мне все равно, что ты придумаешь, лишь бы они поверили.
– Неужели ты думаешь, что тебя не узнают, даже несмотря на этот маскарад? – она скептически оглядела его.
– На твоем месте я бы надеялся, что не узнают, – ради собственной безопасности.
Она опустила взгляд на кобуру у него на бедре. Но вид оружия не испугал ее, а, наоборот, придал смелости. Она выпрямилась и посмотрела ему в глаза.
– Уходи отсюда.
– Ты думаешь?
Он придвинулся к ней и наклонился, так что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.
– Я не собираюсь возвращаться в тюрьму. Так что, если меня поймают, все изменится. Я расскажу всему этому долбаному миру, что у Фостера Спикмена не стоял. Что он был уже не мужчина, что его брак – обман, и для того, чтобы иметь ребенка, он нанял меня трахать его жену.
Ее глаза расширились.
– Да, – сказал Грифф. – Подумай об этом. Я видел фотографии с похорон, смотрел репортажи по телевизору и видел, как ты мило выглядела у его могилы. Я читал его некролог и слышал, как политики пели ему дифирамбы. Все считали его замечательным, черт побери! Как ты думаешь, изменится ли их мнение о Фостере, когда я расскажу, что он платил мне за роль жеребца? И не забудь, в доказательство этого у меня есть сто тысяч баксов в банке и его фамилия на карточке с образцом подписи. – Он сжал ладони Лауры своими железными пальцами и подтолкнул ее к двери: – А теперь иди.
– Эй, Томас?
Грифф резко остановился, и Лаура вместе с ним. Звук раздался из наушника, который Грифф сунул в ухо, надев рубашку полицейского. Томаса вызывал один из охранников внизу. Бросив на Лауру предупреждающий взгляд, он щелкнул переключателем передатчика, пристегнутого к погончику рубашки.
– Слушаю, – пробормотал он.
– Где Лэйн?
– В лифте с миссис Спикмен, – прошептал он, как будто боялся, что его подслушают. – Везет ее высочество вниз.