Грязные игры
Шрифт:
Он взял конверт и принялся вертеть его в руках, как будто размышляя, что там внутри.
– Или, – сказал он, – ты можешь выйти за меня замуж.
Элейн Спикмен создала прецедент, работая в совете директоров, и поэтому никто не протестовал против семейной пары руководителей. Когда Фостер и Лаура объявили о своих планах остальным членам совета директоров, предметом обсуждения стала лишь дата бракосочетания и вопрос, полетят ли они в свадебное путешествие самолетом «Сансаут».
Разговоры о том, что Лаура вышла за Фостера из-за денег или по другой корыстной
Их брак широко освещался в прессе, хотя и без фотографий. Сама свадьба была закрытой – на церемонию в церкви и торжественный обед пригласили только самых близких друзей.
Сначала Фостер намеревался переехать из фамильного особняка, но Лаура понимала, какая это огромная жертва для него. Он очень любил свой дом и благодарно обнял ее, когда она сказала, что ей тоже нравится этот дом и что именно здесь они будут жить и строить совместную жизнь.
Она переехала в особняк, оставив в нем все почти так же, как было при Элейн. Как и богатство, Элейн была еще одной частью Фостера. Лаура не считала память об умершей жене угрозой для себя и не испытывала преклонения перед его богатством.
Фостер был бы рад, если бы к моменту возвращения из свадебного путешествия на Фиджи она оказалась беременной. Но Лаура возразила, и тогда он пошутил насчет ее биологических часов.
– Мне тридцать один! – воскликнула она.
– Но я слышу, как они тикают, – сказал он, прижав ухо к ее животу.
Она все же упросила его позволить ей немного побыть новобрачной, прежде чем становиться матерью. Это решение впоследствии казалось ей ужасно эгоистичным, и она не раз пожалела о своих словах.
В первый год их брака они были заняты развитием авиакомпании и наслаждались покоем семейной жизни. Хотя вскоре Лаура поняла, что понятие «покой» не знакомо ее мужу. Этот человек никогда не отдыхал. Чем больше было у него дел, тем больше он успевал. Он был неутомим – напоминал ей какой-то генератор энергии. Он заражал окружающих своим энтузиазмом и бесконечным оптимизмом. Лаура наслаждалась безумным вихрем их жизни.
Фостер использовал средства массовой информации в своих целях, регулярно поставляя им любопытные факты о «Сансаут», даже если сообщить было особенно нечего, поэтому авиакомпания постоянно была на виду. Его имя и имя Лауры часто появлялось в разделах газет, посвященных бизнесу.
Они даже попали на обложку национального журнала – снимок запечатлел их во время парной партии в теннис против президента и первой леди. Программа телевизионных новостей «20/20» посвятила им сюжет, назвав их командой, возродившей разорившуюся авиалинию, несмотря на неутешительные прогнозы скептиков. Лаура также появилась в передаче «Доброе утро, Америка» с рассказом о фонде имени Элейн Спикмен
Журналисты, сначала называвшие ее охотницей за деньгами, стали превозносить ее ум, деловую хватку, безупречный вкус и скромное очарование. Фостер и Лаура стали любимцами местной светской хроники; на фотографиях они присутствовали в качестве хозяев, гостей или спонсоров разнообразных мероприятий.
Покидая одно из таких мероприятий, они приняли решение, навсегда изменившее их жизнь.
Это был вечер четверга. Они присутствовали на обеде в честь выхода на пенсию одного из известных жителей Далласа. Отель, где устраивался обед, и особняк Спикмена разделяли три мили городских улиц.
Когда служащий парковки подогнал машину Спикмена, Лаура обогнула ее и направилась к дверце водителя.
– Ты поднимал тосты в его честь чаще, чем я.
– Я могу управлять машиной.
– Зачем рисковать?
Она села за руль. Он устроился на пассажирском сиденье. Они обсуждали расписание дел на следующий день. Она напомнила ему о совещании, назначенном на завтра после обеда.
– У меня был тяжелый день, – заметил он. – Давай изменим его окончание к лучшему.
Но все изменилось раньше.
Водитель грузовика, доставлявшего продукты на дом, проехал на красный свет, и эта ошибка стоила ему жизни. Он не пристегнул ремень безопасности и вылетел из кабины через лобовое стекло.
В противном случае его пришлось бы вырезать из груды металла, образовавшейся в результате столкновения – как Фостера. Кабина грузовика врезалась в седан Спикмена со стороны пассажира. Спасателям понадобилось четыре часа, чтобы достать Фостера из груды обломков.
Лаура потеряла сознание от удара. Она пришла в себя в машине «Скорой помощи», и ее первая мысль была о муже. С ней случилась истерика.
– Мы ничего не знаем о вашем муже, – сказали врачи.
Прошло несколько мучительных часов, прежде чем ей сообщили, что он жив, но находится в критическом состоянии. Позже она узнала, что ему сделали экстренную операцию, чтобы остановить внутреннее кровотечение, угрожавшее жизни. Она отделалась только сотрясением мозга, сломанной рукой, несколькими царапинами и синяками, поэтому ее в конце концов пустили в палату интенсивной терапии, где он боролся за жизнь. Специалисты приходили и уходили. Совещались приглушенными голосами. Никто из них не излучал оптимизма.
Шли дни. Фостер с боем вырывал для себя каждый день. Лаура дежурила у его постели, где графики температуры и писк мониторов свидетельствовали о его необыкновенной воли к жизни.
Он перенес шесть операций. С самого начала она поняла: ортопеды знают, что он никогда не будет ходить, – но они оперировали, уверяя ее, что надежда есть. Они спицами и винтами скрепляли кости, которые никогда не будут двигаться, если кто-то не передвинет их за него. Они резали кровеносные сосуды, чтобы улучшить кровоснабжение. Фостер перенес вторую операцию на брюшной полости, чтобы устранить разрыв прямой кишки, который не обнаружили во время первой операции.