Грязные игры

Браун Сандра

Ее напряженная спина мгновенно обмякла. Она медленно выдохнула, коснулась лба кончиками пальцев, а затем прижала тыльную сторону ладони к пылающим щекам; у нее был смущенный вид.

– О!

– Я мог бы сам отогнать ее в сторону, но ключи у вас, – он указал на ее сумочку.

– Конечно, – она опустила взгляд на сумочку, висевшую на плече, а затем, вновь превратившись в полностью владеющую собой деловую женщину, сказала: – Прошу прощения, что задержала вас.

– Никаких проблем.

– Вы могли бы сказать мне.

– Если нужно, чтобы вы полежали после…

вы понимаете… Мне нетрудно немного подождать. Главное, чтобы вы забеременели.

Она кивнула и посмотрела на часы:

– Я должна идти, чтобы не опоздать на совещание. Вы не выключите термостат?

– Конечно.

– А потом просто закройте за собой дверь. Она захлопнется. Я с вами свяжусь.

Ее спешка раздражала его. Грифф встал.

– Я задавал себе вопрос, почему вы на все это согласились, миссис Спикмен?

Уже на полпути к двери она остановилась, повернулась и посмотрела на него.

– Вы знаете почему, мистер Буркетт. Я хочу ребенка.

– Но это? – он похлопал себя по ширинке, а затем вытянул руку, указывая ей между ног. Этот жест заставил ее вздрогнуть. Кровь снова прилила к ее щекам. Он приблизился к ней, остановившись в двух шагах. – После нашей встречи втроем я почти смог понять вашего мужа.

– Ваше понимание не имеет значения. И в нем нет необходимости.

– Ладно. Скажем, я хотел понять вас ради собственного душевного спокойствия. Ваш муж чудак, или даже совсем чокнутый, но если взглянуть на ребенка и наследника с его точки зрения, с точки зрения богатого мужчины, мне все это вроде понятно. Вроде, – он покачал головой и недоуменно поморщился. – Но вы… я никак не мог понять.

– Вот и не пытайтесь.

Он приблизился к ней еще на один шаг, намеренно заставляя ее испытывать неудобство, потому что в спальне она заставила его чувствовать себя дикарем, насилующим деревенскую девушку.

– Я спрашивал себя, почему вы согласились делать ребенка таким способом? – Он продолжал смотреть ей в глаза и тихо прибавил: – А теперь я знаю.

– Теперь? – холодно спросила она.

– Теперь, когда я узнал, почему ваш муж в инвалидном кресле.

У меня получится,убеждала себя Лаура, входя в комнату для совещаний. Все уже собрались.

– Простите, я опоздала, – она села во главе стола.

– Мы не скажем Фостеру, – пошутил один из руководителей подразделений.

– Спасибо. Мы все знаем, что пунктуальность – это его религия.

– Ленч затянулся? – поддел кто-то из присутствующих.

Ее рука застыла на мгновение по пути к графину с водой.

– Нет, просто одно дело потребовало больше времени, чем я предполагала.

Дело оказалось не таким уж долгим. Больше времени потребовалось для того, чтобы прийти в себя. Она удивлялась, как женщины, встречающиеся с любовниками посреди дня, умудряются сохранять самообладание. Она была уверена, что по возвращении в офис ее помощница Кей с осуждением посмотрит на нее и скажет: «Вы только что занимались сексом».

Но,

по всей вероятности, по ней нельзя было определить, как она провела обеденный перерыв. Кей вела себя с ней точно так же, как всегда, не забыв напомнить о совещании и передав стопку телефонных сообщений, рассортированных в порядке важности.

Для всех это был обычный понедельник. Для Фостера – день огромной важности. А для нее день большой неопределенности. Фостер проведет весь день дома. Она не может себе позволить такой роскоши. Ей необходимо присутствовать на этом совещании с руководством компании, меньше чем через час после того, как она занималась сексом с незнакомым человеком.

Конечно, это было сделано только ради продолжения рода, конечно, с благословения мужа, и, конечно, ради их общего будущего она сможет пройти через это еще раз, пока не получит результата. Она сделаетэто.

Она глотнула воды из стакана и улыбнулась сидящим за столом.

– Кто первый?

– Я, – отозвался мужчина, руководивший подразделением обработки багажа. – К сожалению, у нас инцидент в Остине. Фостеру это не понравится.

Фостер по-прежнему официально руководил компанией, но в последнее время она все чаще присутствовала вместо него на некоторых совещаниях руководства. Ежедневная поездка в офис, несмотря на свою непродолжительность и на помощь Мануэло, была слишком утомительной для Спикмена. Поэтому Фостер ограничил свое присутствие в офисе двумя днями в неделю. В другие дни, когда собирались главы подразделений, на совещании председательствовала Лаура, а вечером давала ему подробный отчет обо всем, что они обсуждали.

За несколько лет она проделала путь от стюардессы, которая спрашивала у пассажиров: «Чай или кофе?», – до дублера главы компании. Когда Фостер взял ее на место Хейзел Купер, переход на руководящую должность прошел гладко. Она готовила себя к такой работе на протяжении нескольких лет. Именно к этому она стремилась, и, когда ей выпал шанс, она была уверена, что справится с трудностями.

Но к резко расширившемуся кругу обязанностей неожиданно добавился уход за мужем-инвалидом, а также исполнение части его функций по управлению корпорацией. С таким объемом работы справиться оказалось трудно. До этого момента Лаура старалась не делегировать своих полномочий. Теперь у нее просто не осталось выбора. Мелкие, повседневные дела, с которыми она всегда справлялась самостоятельно, пришлось поручать подчиненным.

Но даже в таких условиях большую часть работы она делала сама. Не могла она поручить кому-то другому и то, что делала для Фостера. С этими обязанностями справлялась только она, потому что он требовал, чтобы они выполнялись в строго установленном порядке и строго определенным образом, так как делал бы это он сам. Его стремление к совершенству отнимало у нее много времени.

Но каким бы трудным и плотным ни был ее график, она не сдавалась. Она по опыту знала, что стоит только засомневаться в своих способностях – и все пойдет насмарку. Она успевала все, что нужно, и намерена была делать это и впредь.