Грязные игры
Шрифт:
– А пообедать?
– не очень настойчиво спросил генерал-полковник.
– У меня диета, - мягко улыбнулся Александр Яковлевич.
– И все же... Почему вы не захотели, чтобы он тоже подписал план?
– Видите ли... Потом, в случае чего, он скажет, что автограф у него под пытками вынули.
– Да, - вздохнул старик.
– Колючий вы человек, Виктор Константинович, колючий. Недаром, помнится, генсек мне жаловался на вас. И еще... Все эти намеки на зарубежное влияние... Они вызывают идиосинкразию
– Но доклад не предназначен для общества. Даже для его меньшинства.
– И тем не менее. Не слишком ли вы демонизируете роль фактора внешнего давления на нашего уважаемого президента?
– Нет, не слишком, - резко сказал начальник Управления.
– И вы это хорошо знаете. Что до меня, эти факты уже в печенках сидят!
– Ну, будьте здоровы, - сказал старик и коротко всем поклонился. Спасибо, товарищи, за работу.
В открытых дверях показалась охрана. В полной тишине Александр Яковлевич ушел.
– Жрать хотите, орлы?
– спросил генерал-полковник свое воинство.
– Я быка съем! Как будто на себе пахал, честное слово.
Он пересел к стене и стукнул кулаком по нарисованной дороге на ржаном поле. В углу открылась неприметная дверь, и появился генерал Грищенко худой, усатый и залысый. Одет он был по-цивильному - белая маечка с надписью "Лос-Анджелес лайонс", джинсы и кроссовки. Грищенко работал заместителем генерал-полковника и курировал отделы Управления, связанные с экономикой.
– Здравия желаю, - сказал Грищенко.
– Давно не виделись, - отозвался Савостьянов.
– Присаживайся, Сергей Федорович, - сказал начальник Управления. Насчет обеда распорядился? Ну и молодец.
Вошли два мальчика в белых косоворотках, перетянутых красными кушаками, и принялись метать на стол... Генерал-полковник выпил стопку ледяной водки, закусил груздем и спросил у Грищенко:
– Все слышал, Сергей Федорович?
– Все, Виктор Константинович.
– Как считаешь, наш дорогой друг Александр Яковлевич был искренен?
– Не думаю. Не тот человек. Но он примиряется с обстоятельствами. Деньги перевел сполна. Как и договаривались.
– Счета отследили?
– Конечно. Любопытная складывается цепочка.
– Вот Савостьянов когда-нибудь подергает за цепочку. А сейчас такой вопрос, Сергей Федорович:
сможем ли мы держать счета под контролем, не возбуждая подозрений?
– Без проблем. Толмачев, тебе слово.
– Да, в нашем отделе соответствующую методику разработали, - подтвердил Толмачев, откладывая ложку.
– В каком - вашем?
– сварливо спросил Савостьянов.
– Ты где уже месяц работаешь, голубь?
– Отстань от парня, - попросил генерал-полковник.
– А ты, Толмачев, хорошенько жуй. Жуй и рассказывай.
Начальник Управления
– А отдел, значит, называется - по борьбе с преступлениями в сфере экономики? Юмористы у тебя сидят, Грищенко... Прекрасно! Александру Яковлевичу будет не до юмора, когда мы ему краник перекроем.
Обед закончили в молчании. Генерал-полковник приказал референтам подождать на улице.
Разомлев от фирменных угощений и холодной водочки, Толмачев покуривал в тенечке, повесив пиджак на сучок. Вдалеке перекликались гудками электрички, а над головой возились птицы. С сосны упала старая разлапистая шишка. Кабышев дремал на заднем сиденье машины. Никуда бы отсюда не ехать, подумал Толмачев. Зачем люди дерутся, подличают и подставляют друг другу ножки, когда жизнь коротка, а лето быстротечно?
Между тем в светелке за столом разговор шел серьезный.
– Когда едешь в Поваровку?
– спросил начальник Управления у Грищенко.
– Завтра. Думаю, это будет серьезное сборище.
– Да, мне уже доложили, как МТБ обеспечивает его безопасность. Передашь Ткачеву план оперативных мероприятий. Кстати, замечательный документ -даже с визой старика.
– Не понял, Виктор Константинович... Ведь мы собирались подсунуть Ткачеву другой план!
– А это и есть другой. Я его подменил перед тем, как дать старику на подпись. Оперативникдолжен знать такие фокусы.
– Но тогда настоящий план остался без визы?
– Ты не поверишь, Сергей Федорович, но рыдать по этому поводу я не намерен. Проведем операцию - дай команду осторожно готовить к скупке участки, которые мы наметили в прошлый раз.
А ты, Савостьянов, прикрой контакты Грищенко.
– Хорошо. Под какой крышей вести скупку?
– Никакой крыши! Хватит. Это наша земля, земля Управления. Мы, дорогой Сергей Федорович, просто возвращаемся. Первых христиан, если знаешь, тоже гоняли - триста лет с чем-то подряд.
Пока император Константин... Впрочем, Константинов у нас нет. К сожалению. Остались одни "серые кардиналы". Ладно, пусть они пока думают, что мы крестимся исключительно под их скучные проповеди. В преферансе, друзья, главное - держать вежливую морду. И набирать взятки, набирать!
– Можно задать один деликатный вопрос?
– спросил Савостьянов. Александра Яковлевича мы... потом когда-нибудь... повесим или расстреляем?
– Зачем? Ты же культурный человек, Юрий Петрович, в галстуке ходишь, книжки читаешь... Не будем мы ущемлять старика, не будем. Достаточно восстановить Музей Ленина, а Александра Яковлевича посадить его директором. Конечно, элемент садизма в таком варианте есть, но по крайней мере никто не упрекнет нас в людоедстве.