Группа «Янки»
Шрифт:
Когда стало ясно, что передовой танк поврежден, нее в состоянии двигаться, и мешает второму, командир пехоты поднялся, отдал несколько команд и повел своих солдат в атаку. Продвигаясь вперед по тропе, русские вели огонь с ходу и кричали, чтобы психологически подбодрить себя.
Их огонь был бешеным и представлял больше опасности для них самих, чем для солдат Полгара. Он только позволял Полгару знать об их приближении заранее.
Строй русских приближался. Подойдя к пустым окопам, они начали бросать гранаты и окопы и усилили огонь. Когда стало очевидно, что там никого нет, офицеры начали выкрикивать приказы и пытаться восстановить контроль над своими солдатами. В тот момент, когда
Началась смертельная игра в прятки. Русские, не имея приборов ночного видения, ждали, пока американские пехотинцы не откроют огонь. Как только те производили несколько выстрелов, русские направляли свое оружие в сторону вспышки. Если американец не двигался перед следующим выстрелом, русский прицеливался и открывал огонь очередями. Поступая так, однако, русские подвергались тому же риску и тем же результатом. Бой пехоты увяз, спорадические взрывы стрельбы прерывались краткими паузами, поскольку обе стороны пытались определить цели. Затем следовала новая перестрелка, когда кто-то замечал что-то и открывал огонь.
Одновременно с тем, как бой пехоты перешел в такое положение, залп советской артиллерии взорвался в центре леса. Очевидно, они намеревались изолировать каждый сектор обороны группы, чтобы предотвратить попытки укрепить сектор, подвергающийся атаке. Таким образом, если бы одно из подразделений группы «Янки» отбило одну из трех атак, Бэннон не смог бы использовать высвободившиеся силы для того, чтобы попытаться укрепить оборону против двух других атак. Советский командир батальона, придумавший этот план, был хорош. Он знал свое дело и хорошо претворял свой план в жизнь.
Словно огонь артиллерии был сигналом к атаке, пехота начала наступление на «55-й» и «31-й», переходя на бег. Поскольку они были без противогазов, Бэннон приказал экипажам «55-го» и «31-го» снять свои и приготовиться открыть огонь по Т-72, когда те подойдут на 700 метров. Он отдал приказ и посмотрел на наводчика, наводящего орудие на вражеский танк. Тот становился все больше, занимая все большую часть поля зрения. Попасть в него было не проблема. А вот поразить — это был другой вопрос. Наводчик нажал большим пальцам кнопку лазерного дальномера. Индикатор в нижней части смотрового прибора Бэннона показал 750 метров. Они сидели и следили за танком. Тот с грохотом двигался вперед, стараясь держаться позади пехоты. Наводчик снова включил дальномер. 720 метров. Почти. Танк продолжил наступать. Большая бездушная хрень, единственной целью которой было убивать американцев. Группу «Янки». Бэннона. Наводчик включил дальномер. 690 метров!
— Огонь!
— Пош-е-е-л!
Вспышка, откат, грохот выстрела, разорвавший тишину. Попадание! Но русский продолжил приближаться, разворачивая орудие в сторону «55-го».
— Цель та же!
— Готов!
— Пошел!
Снова вспышка, откат и грохот орудия, отправившего снаряд в цель. «55-й» снова попал в Т-72. Но тот продолжил приближаться. И он не только приближался, но и выстрелил в ответ. «55-й» вздрогнул одновременно с тем, как Т-72 выстрелил.
Заряжающий поднял глаза и спросил:
— Что это было?
— Не бери в голову! — «55-й» был подбит. — Готов?
— Готов!
— Огонь!
— Пошел!
Усилия «55-го»
— Наводчик, два БТР, первым левый! Кумулятивный!
— Готов!
— Вижу их!
— Огонь!
Первый БКС ударил чуть ниже небольшой башни БТР. От удара и последовавших внутренних взрывов выведенный из строя БТР свернул влево. И наводчик и Бэннон одновременно воскликнули. Не дожидаясь приказа, наводчик навел орудие на второй БТР и крикнул:
— Вижу его!
Как только заряжающий бросил снаряд в орудие, Бэннон скомандовал огонь, и второй БТР был уничтожен.
Гаргер подметал пространство впереди пулеметным огнем. Все становилось слишком легко. И «55-й» и «31-й» просто стояли, как на стрельбище и вели огонь, словно по картонным и фанерным мишеням вместо реальных солдат и техники.
Все три пулемета «31-го» вели огонь, каждый по своему сектору. Пламя от горящего Т-72 предоставляло более чем достаточно света для командира и наводчика, которые могли вести огонь без приборов ночного видения. Если они не могли заметить движения, они стреляли по лежащим на земле фигурам. Без сомнения, они обстреливали и тех, кто уже был мертв.
Когда ему это наскучило, он лично перенес огонь пулемета 50-го калибра на БТР. В этом было что-то новое и интересное. В Форт-Ноксе его учили, что пули 50-го калибра могли пробить БТР. Предоставлялась прекрасная возможность узнать, так ли это на самом деле.
Готовясь перенести огонь на следующую цель, Бэннон заметил, что «31-й» бьет по БТР из пулемета 50-го калибра. Пули прошивали броню, но наносили небольшие повреждения. Чтобы напомнить Гаргеру вернуться к пехоте, он навел орудие «55-го» на БТР, который лейтенант пытался уничтожить из «пятидесятого». Одного кумулятивного снаряда оказалось достаточно.
Ньюман сообщил ему, что они расстреляли кумулятивные, и осталось только девять подкалиберных. Так как Бэннон не хотел тратить их на БТР, он приказал зарядить подкалиберный, но пока не стрелять. Затем он вызвал «31-й» и приказал ему поменяться ролями с «55-м». Теперь Гаргер займется последними БТР, а «55-й» пехотой. В ответе Гаргера отчетливо звучала радость. Отдав приказ «31-му», «55-й» открыл огонь. Наводчик занялся пехотой впереди. Заряжающий взялся за свой пулемет и открыл огонь влево. Как только экипаж начал стрельбу, Бэннон вызвал Улецки и Полгара для того, чтобы узнать, как обстояли дела у них.
Пехота все еще пыталась тушить пожар противостояния: как только русский офицер или прапорщик пытался повести солдат в атаку, залп огня американских солдат заставлял их вжиматься в землю.
Русским командирам приходилось начинать все заново. Полгар решил выйти из тупика. Он отправил оператора «Дракона» по широкой дуге в обход фланга, чтобы уничтожить два оставшихся русских танка. С ним отправились еще двое солдат, несших дополнительный выстрел для «Дракона» и прикрывавшие оператора. Одним из таковых оказался Келп, который вызвался добровольцем, услышав приказ Полгара оператору «Дракона».