Группа «Альфа»

Марсинко Ричард

В Вашингтоне было около девятнадцати часов предыдущего дня, когда в здании разведуправления Министерства обороны, у станции метро в Кларендоне, в кабинете на десятом этаже зазвонил телефон. Звонок прозвучал дважды — слышно было так, будто я говорил из соседнего офиса — и в трубке раздался голос Мерка:

— Меркалди.

— Это я. Нужно поговорить. Я столкнулся с настоящим «Большим Братом», и мне срочно нужна информация о нем.

На другом конце ошарашенно замолкли. Затем он зарычал:

— Что происходит, Дик, у тебя же нет допуска!

— Может у меня и нет этого допуска, но у меня есть гребаная штука, она здесь прямо передо мной. —

Я процитировал кое-что из технического описания и назвал ему номера экземпляров гребаных туристских справочников по военным космическим объектам, подготовленных разведуправлением Министерства обороны.

— Э-э… Я думаю больше ничего говорить не надо, — предупредил Мерк.

— А почему нет? — Я объяснил ему с помощью какой аппаратуры связался с ним и услышал, как он чуть не подавился от удивления.

— Врешь!

— Послушай, стал бы я этим заниматься, особенно там, где я нахожусь.

— Где ты?

— Я где-то, и этим все сказано.

Он заткнулся. Затем попросил описать чемоданы. Я слышал, как он делает заметки по ходу моего рассказа. Я спросил, знает ли он, как произошло, что все обнаруженное мною оборудование вышло из-под контроля правительства Соединенных Штатов.

Мерк ответил просто и откровенно.

— Не имею ни малейшего представления, но можешь мне поверить, я собираюсь это выяснить.

— Если ты собираешься выяснить, то постарайся сделать это так, чтобы не протянуть ниточку ко мне.

Мерк согласился. Ни к чему выдавать подробности. Покончив с «комплиментами», он сказал мне, чтобы я быстрее завершал свою Богом проклятую работу, хватал в охапку своих парней и уносил ноги в безопасное место.

Я ответил, что моего интеллекта не хватает по достоинству оценить его иронию, но через несколько часов мы постараемся найти более приятное место, откуда свяжемся с ним. Согласно графику операции, мы должны были начать отход еще полчаса назад.

— Найди меня, как только окажешься в безопасности после завершения работы, — попросил Мерк. — У меня будут ответы, Дик. Обещаю.

10 часов 12 минут. Я мог бы в мельчайших деталях описать вам наш отход с места операции, но я просто скажу, что предыдущие три с половиной часа были не самыми лучшими в нашей жизни. Мы послали на дно «Принцессу Нантонга» вместе с грузом ракет и оружия, и она покоится ныне на глубине 15 тысяч футов. Мы захватили более двухсот фунтов разведывательных материалов — может быть больше, чем нужно, но я не читаю и не говорю по-китайски и поэтому не мог определить, что явилось ценной информацией, а что обычным мусором. Поэтому перед тем как «Принцессу Нантонга» раскололо пополам взрывом и она пошла на дно, я запихал в наши непромокаемые вещмешки все — по крайней мере, что они могли вместить.

Набитые под завязку мешки и ящики «Большого Брата» загрузили нашу лодку до предела. Она опасно погрузилась. Поэтому мы должны были идти с такой скоростью, чтобы нас не захлестнуло водой и мы не отправились вслед за «Принцессой Нантонга» — точнее за ее двумя половинками. Шли очень медленно, а это значит тратили больше горючего. Топливный бак пустел значительно быстрее, чем предусматривалось планом операции.

А это привело к тому, что — вы правильно догадались — проклятый бензин кончился, когда до точки встречи нам оставалось пройти целых две мили. Полчаса, показавшиеся нам неделями, мы прыгали на волнах, как гребаный поплавок, пока командир подводной лодки не решил, что, поскольку мы болтаемся на одном месте, а он видел нас на экране

своего радара, и регулярно, правда, несколько лихорадочно, обозначаем наше местоположение, используя систему самонаведения, он может подобрать нас.

Теперь вы захотите, конечно, узнать, а почему он, увидев, что мы стоим на одном месте, сразу же не подошел к нам? Ответ состоит из двух частей. Часть первая: он не знал ничего о нашей миссии (ему просто дали задание подобрать подразделение «Морских котиков» в определенной точке) и не испытывал никакой необходимости торопиться. А может мы болтались, как чертов поплавок, согласно нашему оперативному плану. Часть вторая и, возможно, более важная: в его задании ничего не говорилось о том, что он должен пройти две лишние мили. А как вы все знаете, атомные подводные лодки не отклоняются от своих маршрутов без приказа. И поэтому мы находились в лодке, нас выворачивало наизнанку, швыряло из стороны в сторону, вверх и вниз, а он сидел, сидел, и сидел, наблюдая за нами.

10 часов 21 минута. На борту корабля Соединенных Штатов «Скорпион». Перед тем как спуститься вниз, мы сняли с себя одежду и утопили ее в океане. Она была на нас почти целый день, и в наших гидрокостюмах, представьте себе, не было встроенных туалетов. От нас несло так, что и ассенизатору стало бы плохо.

Я попросил боцмана подлодки принести наверх шланг, чтобы мы могли вымыться. Сначала он полез в бутылку — в его реестре не было никаких шлангов. Но после того, как ветерок донес от меня до него лишь отголосок нашего запаха, он со всех ног бросился выполнять просьбу, не думая о том, числилась ли у него в реестре эта гребаная штука или нет. 10 часов 30 минут. Я как следует вымылся, переоделся в одолженный голубой комбинезон с буквенным обозначением и номером подводной лодки и именной табличкой с надписью «Посетитель» и отправился в рубку. В центральном посту я увидел командира, склонившегося над большой штурманской картой. Закончив проводить линию на кальке, лежавшей поверх карты, он выпрямился и протянул мне руку.

— Дэйв Бранко, Рад, что все в порядке, капитан, — поприветствовал он меня. Его нью-джерсийский акцент сразу же напомнил мне молодость, когда я в этом штате перебивался с хлеба на воду. — Прошу прощения, что не подобрал вас раньше. Виноват. Как насчет горячего кофе?

Я хотел было ответить резкостью, но поостыл, понимая, что ссора ни к чему хорошему не приведет. Во-первых, это его корабль. Во-вторых, мне еще очень многое нужно сделать.

— Извинения приняты, — пробормотал я, пожимая его руку. — А так как среди ваших запасов наверняка нет «Бомбейского сапфира», то давайте кофе. — Сделав паузу, добавил: — Послушайте, Дэйв, я бы хотел, чтобы, моих ребят накормили, заштопали и уложили спать. Они не присели ни на минутку в течение двух дней. И мне нужно воспользоваться радиорубкой, чтобы без свидетелей связаться с Вашингтоном по закрытой связи.

Он покачал головой и нахмурился.

— Не могу, капитан. У нас односторонняя связь по закрытому каналу. Мы можем принимать сообщения, но не можем ответить. «Скорпион» — устаревшая лодка, предназначенная к отправке на слом через полтора года, и поэтому ее радиоаппаратура не была заменена более совершенным оборудованием, — объяснил командир.

— Почему?

— Потому, Дик, что благодаря президенту, флоту в три раза увеличивают установку на кораблях и объектах оборудования, обеспечивающего сохранение окружающей среды, а расходы на поддержание боевой готовности урезают наполовину.