Гроши счастья
Шрифт:
Обойдя полный круг вокруг путников, существо тихонько защелкало и отошло обратно в тень. Побродив вокруг стоянки еще немного, оно ушло.
Джой продолжал нервничать, настороженно выжидая.
Больше никто не появлялся.
– Зачем ты пришла?
– мужчина смотрел ей в глаза усталым, но прямым взглядом. Его лицо, каждая черточка, были памятны ей так хорошо и вызвали мучительное до боли в груди чувство узнавания. Не хотелось ворошить эти воспоминания, казалось, давно уснувшие и вдруг ожившие так ярко. Но одновременно так хотелось броситься к нему на шею!.. Но страх, что это невозможно и чувство вины перед ним заставляли ее стоять напряженно
– Я просто хотела узнать, как ты… Чтобы знать, что тебе… хорошо… не плохо… здесь, - Анна помолчала, по-прежнему не в силах пошевелиться, - я скучаю по тебе, - немного жалобно прозвучал ее голос, как будто она хотела оправдаться в чем-то.
Ярко горел камин. Но освещено было только небольшое пространство перед ним, где стояли два старинных кресла и низкий столик. Остальная часть комнаты терялась во мраке. Было почти холодно. Где-то громко тикали невидимые часы.
– Я в порядке. У меня все неплохо, - мужчина отхлебнул глоток из бокала, стоявшего на старинном столике рядом с камином.
Анна смотрела на него. Очертания любимого лица, спокойный взгляд - как же она соскучилась по нему…
– Садись. Давай поговорим, - уже мягче сказал мужчина и кивнул головой на стоящее рядом с ним кресло с жесткой деревянной спинкой. Казалось, оно стоит здесь для посетителей, которых ждут, но не приветствуют, как неизбежное зло.
Анна робко подошла, а затем аккуратно, как школьница в кабинете директора села, примостившись на краешек кресла.
– Знаешь, я тогда ничего не могла сделать. Всё произошло так быстро. Я даже попрощаться с тобой не успела. Целый год потом всё разговаривала с тобой мысленно. Оправдывалась, просила прощения за то, что, может, мы жили как-то не так, чего-то важного тебе я не додала. А потом, знаешь, привыкла жить без тебя. Иногда даже со страхом думала, что одной-то легче. Не надо тратить душевные силы на то, чтобы заботиться о ком-то, приспосабливаться. Никаких конфликтов дома, никаких ссор. Кирилл уехал в Прагу. Ты знаешь об этом?.. А я даже собаку или кошку не стала заводить. Чтобы не вкладывать ни во что душу. И чтобы не привязываться ни к кому.
– Аня уткнулась лицом в ладони и расплакалась.- Ты сердишься на меня, скажи? Мы плохую жизнь прожили?
– Не мучай себя — это главное. Знаешь сама, - и хорошее было и плохое. Наверное, теперь это не важно. Ведь и я был виноват, и ты. Мы всё это уже прожили там. А здесь нет обид и сожалений. А есть… отстраненность, пожалуй, от всего, - мужчина потянулся было к ней, но затем, резко передумав, откинулся в кресло - ты же знаешь, мы ничего не можем поделать. Живи дальше. А ответы ты найдешь, если захочешь. Главное — задать нужные вопросы.
И Анна вдруг поняла со страхом и даже с неожиданным отвращением, что он не тот, не настоящий, что он почти осязаемый, но всего лишь фантом, отражающий её боль, страх, вину. Ее чувства были настолько сильны, что невероятным образом оживили его, сделав невозможное. Но он остался всего лишь отражением каких-то отданных ему навсегда сторон ее души. “Во что веришь, то и есть”, как говорил Лука в пьесе Горького “На дне”. И реплики мужа в их диалоге говорят лишь о ее чувствах, мыслях и терзаниях. Ответа же ей нет. И не будет.
Аня теперь уже с грустью посмотрела на него. Затем комната и мужчина начали таять, сминаться, а она вдруг резко открыла глаза.
Ярко светило солнце. Было позднее утро. Джой тыкался мордой в ее щеку. Аня машинально погладила его и вытерла слезы, обнаружившиеся на ее лице.
– Все хорошо, Джой. Все будет хорошо.
– Анна встала и потрепала его по холке.
Быстро собравшись и наспех позавтракав, Анна двинулась дальше. Джой прядал ушами и постоянно
Весь день они двигались вдоль реки. Анна полностью положилась на Джоя в том, что касалось выбора дороги, и думала о чем-то своем, почти не глядя по сторонам. Однако ближе к вечеру они оказались на развилке, где Джой остановился. Анна очнулась от своих мыслей и поняла, что ей впервые за этот день предстоит принять решение, как ехать дальше.
Одна дорога отходила под небольшим углом от воды, а другая, чуть заметная, почти заросшая травой, шла вперед и терялась где-то за деревьями.
Анна посмотрела на карту, стараясь разобрать мелкие надписи на ней в наступающих сумерках.
– Так. Ущелье находится около реки. Но перевал расположен чуть правее. Гм… На карте не отмечено никаких развилок.
– Аня в растерянности взглянула на Джоя, погладив гриву.
Вдруг конь насторожился, резко вскинул голову, и Анна почувствовала напряжение его мышц. Сама она ничего не слышала и не видела, но волнение животного передалось ей, и она судорожно вцепилась одной рукой в повод, другой - в гриву на холке.
Вдруг послышался дикий рев, заставивший ее сильно вздрогнуть, а Джой, заржав, метнулся было вперед, но затем, дрожа, остановился. Анна едва не выпала из седла.
Аня стала нервно осматриваться по сторонам, не видя, откуда исходит опасность. Рев эхом пронесся между деревьями, но источник звука находился явно где-то в лесу, слева от них. И судя по звукам, он приближался.
Приняв решение, показавшееся единственно верным, Аня шлепнула обеими ногами по крупу. Дождавшийся команды обрадованный конь рванул вперед по тропинке. Тут-то Анне стало понятно, почему верховая езда считается искусством, которому нужно учиться. До этого она наивно надеялась, что все остальные лошадиные аллюры так же приятны для наездника, как шаг. Не тут-то было! Она прыгала на спине Джоя, как мячик, опускаясь на спину коня не в такт его движениям. Частота подпрыгивания была так велика, что она не успевала рассмотреть ничего вокруг, перед глазами у нее все мельтешило. Мысли в голове, кажется, тоже спутались. Ане трудно было сохранять равновесие, ее раскачивало из стороны в сторону, и все силы она сосредоточила на том, чтобы не упасть.
Между тем, рев приближался. По земле проносилась дрожь. Джой опять поменял аллюр, увеличив скорость. Как ни странно, стало легче. Движения стали более плавными. Анна бросила повод на шею коня и прильнула к его шее, схватившись обеими руками за гриву, а ногами пытаясь изо всех сил обхватить бока лошади. Джой старался изо всех сил. Пена начала покрывать удила.
Сзади слышался приближающийся шум. И вот из-за левого плеча Анны сначала выросла гигантская тень, а потом появилась громадная фигура. Оглянувшись, Анна испытала шок. Существо, казалось, сошло с полотна кинокартины “Парк Юрского периода”. Оно напоминало тираннозавра, если Анна правильно помнила название этого ящера, которого она ну никак не ожидала встретить в этом лесу. Такое творение природы не снилось ей даже в страшных снах. И ни о чем подобном ее не предупреждали.
Зверь, увидев добычу, взревел еще громче, и бросился вперед, чуть наперерез, стремительно сокращая дистанцию. Конь дернулся вбок, потом продолжил движение прямо.
Анна понимала, что надо что-то делать, но не представляла, что именно. До сих пор основные ее усилия были сосредоточены на том, чтобы не вывалиться из седла. Падение грозило ей каждую секунду. Так что решение, как поступить дальше, должно было прийти само или быть предоставлено Джою.
Из оружия у Анны был с собой только небольшой кинжал на поясе. Но как применять его против такого грозного противника, она не знала.