Гробница

Герберт Джеймс

Арабы захихикали, прикрыв рты руками.

— Мне кажется, вам нужно как следует отдохнуть, — Клин отбросил свою иронию, и теперь в его голосе зазвучали дружеские нотки. — Нагрузки, которым вы подвергались за последние дни, сильно повлияли на вашу трезвую рассудительность, Холлоран. Может быть, незаметные изменения проникли гораздо глубже, и даже ваше реалистическое мироощущение оказалось затронуто ими? К слову сказать, я не очень удивлен такими внезапными переменами. Я ожидал чего-то подобного. К тому же вы прекрасно зарекомендовали себя в качестве

телохранителя. Интересно, сумело ли ваше наблюдательное начальство оценить тот факт, что стрессовая ситуация мобилизует ваши силы и даже помогает проявиться тем скрытым способностям, о которых никто раньше не подозревал?

Теперь даже Монк ухмылялся.

Тучи опять заволокли небо плотным покрывалом; ночная тьма поглотила очертания дальних холмов и береговой линии озера.

— Мне кажется, нам следует поговорить, — просто сказал Холлоран, не обращая внимания на сдавленный хохот, доносившийся от группы сопровождающих Клина людей. Он заметил, что в отношении компаньонов Феликса к своему патрону чувствовалась не столько почтительность подчиненных к своему начальству, сколько жажда подражания этому странному человеку, характерная для верных сторонников или учеников (словно апостолы внимают каждому слову Учителя, подумал Холлоран).

— Но вам нужно поспать. Ведь сейчас не ваша очередь дежурить, не правда ли? Мы нарочно не стали беспокоить вас, зная, как тяжело должно быть человеку, чьи нервы постоянно напряжены, подобно вашим.

— Монку и Палузинскому даны жесткие инструкции предупреждать меня обо всем, что бы ни случилось, в любое время.

— Вряд ли стоило прерывать ваш сон из-за такого пустяка, как ночная прогулка по озеру.

— Я отдал им приказ.

— А я его отменил.

— Компания, которую я представляю, не может продолжать работать с вами при таком положении дел. Завтра я порекомендую «Ахиллесову Щиту» разорвать контракт или, по крайней мере, освободить меня от исполнения своих обязанностей. У меня есть все основания для недовольства тем, что здесь происходит.

— Нет.

Настроение Клина резко изменилось. Теперь его голос звучал резко, уверенно, властно:

— Вы не должны этого делать. Вы нужны мне здесь.

— Ваша корпорация заключала контракт с «Ахиллесовым Щитом», а не со мной лично. Обращайтесь в нашу компанию, если у вас возникли претензии к ней, или вы недовольны условиями этого договора. У «Ахиллесова Щита» есть много хороших, опытных агентов, которые справятся со своей задачей ничуть не хуже меня.

Холлоран сунул револьвер обратно в кобуру и повернулся, собираясь уйти.

— Подождите, — Клин быстро шагнул к Холлорану, и тот задержался на месте. — Я погорячился. Возможно, я был... несправедлив к вам.

Сейчас «вторая натура» низенького человечка проявлялась наиболее ясно, проступая сквозь его привычные черты, словно на какое-то мгновенье Клин решил сбросить маску, которую носил на людях.

— Вы правы, нам следовало предупредить вас, куда мы отправляемся в столь поздний час, и не оставлять вас дома в целях безопасности.

Но я находился под влиянием минуты, понимаете, я поддался своим чувствам, не рассуждая о возможных последствиях своего поступка. Мне показалось, что не стоит тревожить вас из-за такого пустяка.

— Однако вы не объяснили мне, зачем вам понадобилось идти на озеро. Равно как и причину этих странных вспышек света. А также того, что... я увидел.

— Взгляните на тучи. Задержите свой взгляд на несколько мгновений.

— Это не... — Его прервала вспышка света. Он стал смотреть на небо. Другая, более слабая отдаленная зарница полыхнула в небе, осветив клубящуюся тучу, наползающую на блеклый, серый небосвод.

— Это совсем не то, что было раньше, — сказал Холлоран. — Свет излучало само озеро.

— Отражение, только и всего, — пожал плечами Клин. — Озеро сегодня на диво спокойно, и его темная гладь сыграла роль мощного зеркала.

Яркая молния осветила стоящих на мостках мужчин, выхватив на несколько секунд резкие, как на фотоснимке, очертания их тел из темноты. В голубоватом свете электрического разряда люди казались мраморными изваяниями, их лица были неестественно белыми. Издалека, как бы в подтверждение слов Клина, донеслись раскаты грома.

— Пойдемте в дом, а то как бы нам не промокнуть, — предложил Клин.

— Я видел...

— Вы ошиблись, — заявил Клин тоном, не допускающим никаких возражений. — Мы с вами сейчас пойдем домой, и я как можно подробнее расскажу вам о себе и о том месте, где мы сейчас находимся. Полагаю, вас это заинтересует.

Холлорану хотелось послать своего клиента ко всем чертям, но что-то удержало его от такого проявления несдержанности: он был слегка заинтригован. Низкорослый человек, стоявший перед ним, до сих пор во многом являлся для него загадкой; к тому же Феликс Клин резко отличался от всех, чьи жизни Холлорану приходилось охранять до этого.

— Вы должны согласиться на одно условие, — сказал он Клину.

Тот поднял руку, повернув ее ладонью к собеседнику, как бы желая отвратить от себя возможное давление с его стороны:

— Смотря на какое.

— Вы ответите на все мои вопросы.

— Этого я обещать вам не могу.

Новая зарница, еще сильнее прежних, осветила озеро, лужайку и готический особняк, возле которого стояло несколько автомашин.

— Но я расскажу вам все, что только знаю сам, — прибавил Клин. В это время гром пророкотал уже совсем близко.

— Скажите своим друзьям-арабам, чтобы они шли вперед, — распорядился Холлоран. Затем махнул рукой Монку и Палузинскому: — Вы вдвоем пойдете сзади. И не глядите на нас, а наблюдайте за холмами и следите за дорогой. — Здесь нет ничего опасного, — попытался протестовать Монк.

— Делайте, что вам говорят, — отрезал Холлоран.

Палузинский хлопнул американца по плечу, очевидно, желая удержать его от спора с Холлораном.

— Вы идите, — сказал Холлорану пожилой поляк, — мы пойдем следом. Пока все спокойно, не стоит волноваться.