Гриндер
Шрифт:
— Летти, детка, что случилось? — спросила я, проследив за ее взглядом позади меня.
Сука. Теперь мои нервы были на пределе.
— Хелен, — прошептала я, когда взглянула на бесспорно великолепную блондинку. Она обходила скамейки одну за другой, направляясь к той стороне, где доминируют «Акулы», чтобы добраться до нас. Ее прогресс был медленным из-за нелепых туфель на шпильке, которые она носила, из-за чего мои каблуки от костюма французской горничной выглядели как коготки котенка. Эта мысль вернула меня к почти смертельному
— Как насчет того, чтобы показать бабушке, где мы покупаем горячий шоколад? — спросила я ее, глядя на Сью, которая тоже уставилась на Хелен. Летти быстро кивнула, обнимая меня за шею, прежде чем схватить бабушку за руку и потащить ее к уступкам за пределами катка.
Я сжала руки в кулаки и не сводила глаз со льда, заставляя себя дышать.
— Тебе не нужно было заставлять ее уходить, Бейли, — голос Хелен был как бритва по обнаженному нерву.
Я отвожу взгляд от Гейджа, катающегося впереди соперника, чтобы занять верхнюю позицию.
— Разве ты не должна быть на другой стороне? — указала я на море белого и красного. — Поддерживать своего мужа?
Она опустилась рядом со мной, ее каблуки застучали по металлу.
— Я прекрасно вижу его отсюда.
— Чего ты хочешь, Хелен?
У меня не было времени играть в игры с этой женщиной. Той самой женщиной, которая почему-то бросила единственного мужчину, которого я любила, и одновременно самую невероятную маленькую девочку, с которой я когда-либо встречалась.
— Мяу. Я не пробыла здесь и двух секунд, а ты уже выпускаешь когти как кошка?
— У тебя отлично получается пробудить в людях такое отношение.
Она покачала головой, перекидывая свои шелковистые светлые волосы через плечо.
— Ладно, — вздохнула я, переосмысливая свои действия.
Если бы не эта женщина, Летти не существовало бы. Я старалась вспоминать об этом каждый раз, когда она открывала свой жаждущий наживы рот.
— Ты здесь, чтобы вернуть бумаги, которые забрала у Гейджа? Потому что это было бы действительно великодушно с твоей стороны, и я была бы более чем счастлива, спеть ему «Your graces» после того, как мы вышибем дерьмо из Онтарио.
Она облизала зубы и фыркнула от смеха.
— О, Бейли, я уверена, что есть много вещей, которые ты была бы счастлива сделать с Гейджем после игры.
Жар окрасил мои щеки, и я сосредоточила свой взгляд на том месте, где Эдкинс катался слишком близко к Гейджу, на мой взгляд. Я могла бы быть здесь лучшей женщиной. Мне не нужно было становиться противной или неуверенной в себе.
«Будь лучшей женщиной».
— Не то чтобы я тебя виню. Я имею в виду, я была там… или, скорее, он был здесь.
Я взглянула на нее, когда она прижимала руку к груди, и мне пришлось подавить желание закатить глаза. Она ничего не знала о любви.
— Конечно, мне удалось привлечь его внимание гораздо быстрее, чем тебе. Я имею в виду, давай на чистоту, сколько тебе понадобилось времени… двадцать лет, чтобы он увидел в тебе что-то, кроме надоедливой маленькой девочки? Бесполого друга?
Я тяжело сглотнула, мое дыхание сбилось, когда Гейдж запутался у доски с другим игроком.
— Все тот же старый Гейдж. Он живет ради этого жесткого давления на доски. Знаешь, если я правильно помню, именно так мы зачали Скарлетт.
Желчь подступила к моему горлу — не от нарисованного ею образа, хотя от этого у меня наверняка скрутило живот, — а от того, что она употребила слово «мы».
— Забавно, я не помню, чтобы Скарлетт когда-либо по-настоящему принадлежала тебе.
— Я ее мать, — усмехнулась она.
— Какой у нее любимый фильм?
Я выдержала ее взгляд, бросая ей вызов.
— «Холодное сердце»?
Я покачал головой.
— Ты ее мать только по названию. Ты понятия не имеешь, кто она, что заставляет ее смеяться, плакать, петь или успокаиваться. Ты даже не знала, что кошка, которую ты притащила, могла убить ее. Ну же, Хелен. Признай это. Ты не хотела ее тогда и не хочешь ее сейчас. Ты делаешь это только потому, что получаешь какое-то болезненное удовольствие, мучая Гейджа.
— Ты никогда не заменишь меня.
Несмотря на знание этого, ее слова все еще жалили каждый сантиметр моей кожи.
Я знала, что никогда не заменю Летти мать, никогда не буду той, кто почувствовал, как она двигалась и росла внутри… Но она росла в моем сердце, пока мы не стали настолько близки, что я могла чувствовать, когда ее настроение менялось, когда ее мысли возвращались к темноте ухода ее матери, когда она беспокоилась об отце, когда плакала от гнева, а не от печали.
— Нет. Конечно, это не так. Но ты никогда не узнаешь свою дочь так, как знаю ее я.
Хелен вздрогнула, будто я ее ударила. Эмоция быстро прошла, мгновенно сменившись ядом, к которому я привыкла больше.
— Ты жалкая, Бейли. Почему бы тебе не обзавестись собственной семьей, вместо того чтобы пытаться украсть мою?
И перчатки снимаются.
— Трудно украсть то, что ты оставила, брошенным и одиноким.
Мои пальцы задрожали от растущего уровня адреналина в крови. Ребята на льду мчались наперегонки с тикающими часами, отчаянно пытаясь забить еще один гол до начала следующего периода, и чем больше Хелен говорила, тем больше мне хотелось ударить ее кулаком в лицо.
— Продолжай говорить себе это, — сказала она. — Продолжай убеждать себя, что ты принадлежишь им. Но пойми, всякий раз, когда ты будешь смотреть на нее, ты будешь видеть меня. У нее мои губы. Мои уши. И у нее, без сомнения, моя улыбка. Она никогда не будет твоей. Независимо от того, что ты делаешь.