Грезы Мануэлы
Шрифт:
— Подойдите сюда, сеньора Салинос, — попросил он. — Вы узнаете этого человека?
Тереза подошла поближе. Руки у нее тряслись, на глаза навертывались слезы.
— Это он, — проговорила она сквозь рыдания.
Инспектор опять набросил простыню и спросил:
— Вы давно с ним знакомы, сеньора?
Тереза была уже не в силах сдержаться и разрыдалась. Инспектор взял ее под руку, тихонько вывел из палаты.
— Успокойтесь, сеньора! Мне просто нужно знать, кем приходится вам
— Кто? — непонимающе переспросила Тереза.
— Я спрашиваю о Хуанхо. Он вам кем приходится?
— Это мой знакомый, мой друг, — ответила Тереза.
— Ваш друг? Хорошо. Тогда вы, наверное, в курсе, что он употреблял наркотики?
— Да, я знала об этом.
Инспектор удивился.
— Тогда, сеньора, мне необходимо задать вам еще несколько вопросов. Не хотите ли проехать со мной в полицейское управление?
— Нет, что вы, инспектор! Я устала и плохо себя чувствую. Сегодня мне лучше отправиться домой.
— Я понимаю вас, сеньора, — разочарованно сказал инспектор. — Тогда, может, завтра?
— Да, конечно.
— Если вы не против, я отвезу вас домой.
Тереза отрицательно покачала головой. Ей не хотелось находиться в обществе инспектора.
— Нет, спасибо, инспектор, — поблагодарила она. — Я хочу позвонить домой, чтобы за мной заехали. Где здесь телефон?
Инспектор недоуменно пожал плечами. «Ох уж эти дамочки!» — подумал он, а вслух сказал:
— Вот сеньор доктор проводит вас.
— Да, конечно, не беспокойтесь, — отозвался молчавший все это время доктор.
— Так я завтра вам позвоню, сеньора? — спросил на прощание инспектор.
— Конечно, — отозвалась Тереза и направилась в другую сторону, где, как указал доктор, был телефон.
За Терезой заехал Лоренцо. Всю дорогу они молчали. Дома их встретила Бернарда и спросила:
— Сеньора, так что же произошло с сеньором Хуанхо?
— Сеньора Хуанхо больше нет, — подавленным голосом ответила Тереза. — Он потерялся в жизни, и сам в этом виноват. Что поделаешь, каждый выбирает свой путь.
Тереза медленно поднялась по лестнице к себе в комнату. Бернарда, проводив хозяйку взглядом, вслух повторила:
— Вы правы, сеньора, каждый выбирает свой путь, и кто знает, куда он приведет.
Лоренцо, наблюдавший за этой сценой, лишь слегка улыбнулся. Вспомнив о его присутствии, Бернарда сказала:
— Иди отдыхать, Лоренцо. Ужин сегодня уже не понадобится.
Исабель и Фернандо стояли на террасе, выходившей в сад. Здесь уже собралось множество гостей в маскарадных костюмах. Под раскидистыми деревьями росли розы. Свечи в лампионах горели неровным романтическим светом. Небольшой оркестр в павильоне играл старинный вальс. Молодые
— Красиво? — спросила Исабель.
— Очень, — ответил улыбающийся Фернандо.
— Тебе правда нравится?
— Очень красиво, Исабель. По крайней мере, когда смотришь издалека.
— Давай пройдемся по саду.
Колеблющийся свет множества фонарей переливался на дорогих платьях и смокингах, ложился нежными бликами на волосы, обнаженные плечи дам; слышались мягкие звуки скрипок; степенно прохаживались пары и группы; в глубине сада темнели подстриженные самшитовые шпалеры.
Все прохаживались в масках, неузнаваемые ни для кого, и это обстоятельство прибавляло таинственности и веселья. Даже прислуга участвовала в маскараде.
— Сейчас пойдет дождь, Исабель… — сообщил Фернандо.
Он взглянул на небо. На руку упала тяжелая капля. Красноватый небосклон заволокло тучами.
— Нет. Это невозможно! — воскликнула Исабель. — Весь праздник будет испорчен.
— Все возможно. Идем быстрее.
Фернандо взял ее под руку и повел к террасе. Едва они поднялись по ступенькам, хлынул ливень. С неба извергался настоящим поток. Началась паника. Все бросились к дому, как вспугнутая стайка пестрых кур. Вода лилась на обнаженные плечи дам, смывала пудру и румяна. Вспыхнула внезапная молния, озарив сад голубоватым светом. Последовал тяжкий раскат грома.
Исабель неподвижно стояла под тентом, прижавшись к Фернандо.
— За то время, что мы здесь, такого еще не было, — растерянно сказала она.
— Действительно… Боже, как это неприятно…
По парку сновали слуги в дождевиках и с зонтиками. Их шелковые чулки под современными плащами выглядели крайне нелепо. Слуги вели к террасе последних заблудившихся и промокших гостей.
— Войдем внутрь, — сказала Исабель.
Дом был мал для такого количества народу. Видимо, никто не рассчитывал на плохую погоду. В комнатах еще стояла тяжелая духота летнего дня, и толчея как бы усиливала ее. Из-за тесноты почти нельзя было пошевелиться.
Фернандо и Исабель стояли у самых дверей. Рядом с ними остановилась, тяжело дыша, какая-то дама в мокром слипшемся парике, с бриллиантовым ожерельем на шее. Она напоминала промокшую курицу. Запах дождя в неподвижном, душном воздухе смешивался с запахами духов, пота и влажных волос.
Фернандо взглянул на Исабель.
— Нам вряд ли удастся выпить, — сказала она. — Прислуге сюда не пробраться.
— Не беда.
Постепенно их оттеснили в соседнюю комнату, куда вскоре внесли столы с шампанским и расставили вдоль стен.