Грезы Мануэлы
Шрифт:
Сестра Фернандо развела руками.
— Постарайся меня понять, Сильвина, — с сожалением произнесла Тереза, — мне бы очень хотелось видеть тебя своей невесткой, но Фернандо влюбился… — Она рассмеялась, а Сильвина пришла в ярость. — Но что я могу поделать? — произнесла хозяйка невинным голосом.
— Конечно.
— Фернандо выбрал Исабель и все тут, — констатировала Тереза с некоторой долей иронии. — О чем сейчас можно говорить, дорогая подружка.
—
— И перестань мне устраивать сцены, — подлила масла в огонь Тереза, — лучше поищи себе, подруга, другого кандидата в женихи.
— Ну да, как ты, — съязвила Сильвина, — когда кто-то не подходит, ты бросаешь его, и дело сделано.
Тереза вскочила с дивана и нечаянно толкнула столик. Он качнулся, хрустальная вазочка разбилась вдребезги.
— Ты становишься невыносимой, — повысила голос Тереза, выйдя из-за стола.
Сильвина попыталась улыбнуться.
— Мне кажется, нам надо отдохнуть друг от друга, — предложила Тереза, — до тех пор, пока это не пройдет.
— Я тоже так считаю, — согласилась в негодовании Сильвина. — Мне надоели твои интриги!
Она гордо пошла к выходу, покачивая красивыми бедрами, обтянутыми короткой юбкой.
— До свидания!
Тереза улыбнулась:
— Прощай, дорогая.
Когда хлопнула входная дверь, Тереза повернулась к зеркалу и, оставшись довольная собой, небрежно обронила:
— Ты еще вернешься в этот дом, милая, сюда все возвращаются.
Сильвина вышла из дома Фернандо Салиноса, поклявшись никогда больше в него не приходить. Чтобы успокоиться, она решила немного пройтись пешком по городу, потом зашла в первое встретившееся на ее пути кафе, немного посидела, выпила бокал шампанского, послушала музыку…
Но это помогло только сначала, шампанское да и эта проклятая душещипательная мелодия лишь разбередили раны от стрел проклятого амура, и ей стало невыносимо грустно одной. Она решила поехать в конный клуб…
Сильвина бродила в парке, смотрела на лошадей, вспоминая, как они с Фернандо весело проводили здесь время, как было хорошо им вдвоем.
— Извините, — неожиданно раздался рядом приятный мужской голос.
Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял высокий красивый молодой человек в белой сорочке, жокейке и сапогах. В руке он держал хлыст и похлопывал им по крепкой ладони.
— Привет, — весело поздоровался незнакомец.
— Привет.
— Ты меня помнишь?
Сильвина силилась вспомнить это красивое лицо, но в эту минуту она соображала
— Нет.
— Ясно, — усмехнулся он, — меня зовут Эмилио Косто, мы познакомились в международном порту.
Сильвина поправила соломенную шляпку и улыбнулась.
— Ты не помнишь?
— А, — вспомнила девушка, — ты был женихом Исабель Герреро, не так ли?
— Да.
— Извини.
— Ничего-ничего.
Молодые люди шли по тропинке и мирно беседовали, припоминая некоторые детали.
— А ты встречалась с Фернандо, не так ли?
— Нет-нет, — опровергла Сильвина, — так, виделась с ним несколько раз, и все.
Эмилио улыбнулся.
— В любом случае можно считать, — иронически заметил он, — что от нас отказались.
Девушка ничего не ответила.
— Выходит, мы гадкие утята, — засмеялся отвергнутый жених.
Сильвина с интересом посмотрела на забавного и довольно интересного молодого человека.
— И что ты предлагаешь: совершить двойное самоубийство? — спросила она лукаво.
— Нет.
— А что?
— Я думаю, нам сперва следует хорошенько напиться, а потом подумать, каким образом…
Сильвина подозрительно посмотрела на Эмилио.
— Нет, не уйти из жизни, — успокоил он свою спутницу, — а продолжать жить!
Они остановились возле главного здания клуба.
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Эмилио.
— Не знаю, так, рефлекс.
— Привычка?
— Да, я привыкла приходить сюда смотреть на Фернандо, а сегодня просто так, автоматически завернула в клуб, — объяснила Сильвина.
— Нет-нет, все в порядке, — сказал Эмилио, — это значит, что твое шестое чувство привело тебя ко мне.
— Неужели?
— Да.
— Так быстро?
Эмилио хлопнул хлыстом о сапог.
— Знаешь, как мы можем сегодня развлечься?
— Нет.
— Разработать план страшной мести.
Сильвина весело рассмеялась.
— Например, — продолжал шутить Эмилио, — мы могли бы подложить новобрачным тараканов в постель в первую брачную ночь или…
— Или посадить на вуаль невесте, — поддержала его девушка, — колорадского жука.
— Огромного?
— Конечно.
— А Фернандо… — задумался на секунду Эмилио, — ему ведь нравятся лошади, можно было бы искупать одну из них в его личной голубой ванне.
Сильвина покатывалась со смеху.
— Или подложить тухлые яйца под скамейку в церкви, — предложила она.
— Или запустить муравьев в носки Фернандо. От боли он так заорет, что все разбегутся.