Грезы Мануэлы
Шрифт:
— Тереза, не забывай, — осек Фернандо строптивую сестру, — что ее мать родилась во Франции.
— Ну и что?
— Может статься, что там все их друзья.
— Этого не может быть.
— Почему этого не может быть?
Фернандо перешел на крик. Тереза даже немного испугалась. Она знала, что Фернандо не стоит злить, иначе это может плохо кончиться для нее, и сестра переменила тактику.
— Фернандо, — с нежностью в голосе сказала Тереза, — почему мы спорим? Ведь мы так любим друг друга.
Она
— Я не хочу причинить тебе боль, просто я говорю то, что думаю, — объяснила Тереза, — и не надо нервничать, успокойся. А кроме того, сейчас я вспоминаю, что ты сам недавно сказал, что некоторые ее поступки и поведение бывают странными.
Фернандо рассмеялся.
— И не смейся!
— Тереза…
— Как мне нравится, когда ты смеешься!
— С тобой каждый будет смеяться, — произнес Фернандо, — и уж точно — не плакать, дорогая. Но в данном случае ты права, что лучше подождать со свадьбой, — предположил Фернандо.
— А что…
— Может, лучше узнать ее, друзей, может быть, может быть, все может быть…
Тереза раскрыла рот.
— Но я не хочу ждать, — решительно заявил Фернандо.
Сестра видела, что брат безнадежно влюблен, и ей почему-то вдруг стали безразличны всякие домыслы.
— Да ты просто чудо, когда влюблен! — воскликнула Тереза и бросилась на шею брату. — Мне так радостно видеть тебя таким счастливым!
Она закружилась.
— Не волнуйся, все образуется! — заверила она его. — И я тебя очень люблю!
Фернандо смотрел на Терезу, чьи настроение и мысли менялись раз десять на день.
— Все у тебя будет хорошо!
— Я надеюсь.
— Ладно, пошли пить кофе, — предложила Тереза, — там и поболтаем немножко.
Фернандо хотел возразить, но сестра уже тащила его за собой, да и влюбленный не против был еще и еще говорить и мечтать о своей любимой…
Тереза выждала момент и скрылась в каморке, где ее должен был ожидать Хуанхо. Однако, когда она вошла в комнату, где прятала своего любовника, то последнего там не обнаружила.
— Хуанхо, — позвала она.
В комнате никого не было. Тереза ничего не понимала, пока не наткнулась на записку, лежащую на кровати. Она развернула листок бумаги и прочла вслух:
«Извини, Тереза, но я родился не для того, чтобы сидеть взаперти. Хотя, конечно, соблазнительно скрывать меня в этом доме как тайного любовника. Если ты услышишь обо мне вещи, которые тебе не очень понравятся, я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не причиню тебе вреда. Хуанхо».
Тереза еще раз прочитала послание, не веря своим глазам…
Фернандо навестил Исабель дома и ненадолго задержался у нее. Они пили кофе, слушали музыку, а потом танцевали. Он нежно обнимал невесту,
— Я люблю тебя, Исабель.
Девушка дрожала в объятиях Фернандо, но в голове постоянно вертелись слова Бернарды, сказанные накануне: «…Как только они получают то, что хотят, они тотчас уходят… Твой отец был таким же… И все мужчины такие же…»
Исабель беззвучно прошептала:
— Твой отец был таким же… И все мужчины такие же…
Фернандо наклонился и хотел поцеловать Исабель, но она шарахнулась от него, как от чумного:
— Нет!
— Что с тобой?
— Оставь меня!
— Исабель…
— Я сказала: оставь меня!
Исабель выскочила из комнаты и убежала в свою спальню.
Фернандо был потрясен, он не знал, что и подумать…
Тереза весьма удивилась, спустившись вниз поздно вечером и застав Фернандо за стаканом вина. Сестра почувствовала, что случилось что-то неладное.
— Фернандо, ты не спишь?
Он молча пил.
— Что-нибудь с Исабель? — догадалась Тереза.
Фернандо, не поднимая головы, тихо произнес, будто бы разговаривал сам с собой:
— Не знаю, что с ней… не знаю…
Тереза присоединилась к брату.
— Не знаешь…
— Но чувствую, — продолжал Фернандо, — что в ней сосуществуют два разных человека. Иногда она мне кажется такой, какой мне нравится, которую я узнал в Лос-Анджелесе, а иногда она вдруг преображается и кажется агрессивной. Это невероятно!
Тереза не перебивала.
— Признаюсь тебе, она убежала от меня, когда мы были в доме, — прошептал Фернандо.
— Но это же очень серьезно, — забеспокоилась сестра, — а что она говорит, когда ты спрашиваешь ее?
— Просит, чтобы я был терпеливым, — развел руками тот, — говорит, в ней сильны предрассудки воспитания, что смерть ее матери оказала на нее огромное влияние…
Фернандо встал и наполнил пустой стакан.
— Она жила в Соединенных Штатах одна, и никто не давил на нее, и все же она угнетена чем-то, — сказала Тереза. — Она задумалась. — Тебе не кажется это странным? — Я не знаю, может, тебе все же отложить свадьбу? — предложила сестра. — Знаю, тебе это не понравится, но ненадолго, ведь потом может быть много хуже.
Фернандо отчаянно махнул рукой.
— Мне кажется, если я скажу об этом Исабель, для нее это будет тяжелым ударом.
— А если тебе поговорить с той женщиной, — неожиданно пришло в голову Терезе, — которая вырастила ее, может, она сможет что-то рассказать.
Фернандо неуверенно повел плечами.
— Бернарда — женщина немного странная, хотя, несомненно, обожает Исабель, — сказал он.
— А кроме того, она всегда была на твоей стороне, верно, Фернандо? — заметила Тереза.