Грейвенвуд
Шрифт:
— Тут ты ошибаешься, племянница. Грейвенвуд создана, чтобы ее использовал не чародей.
Я знала это, конечно. Я знала, какими были его намерения. Но не собиралась упрощать это для него.
— Теперь она твоя, и ты можешь делать с ней, что хочешь. Зачем я тут? Отпусти меня с другом и мамой, и мы покинем Фейрлейс и не будем тебя беспокоить. Я тебе помогла. Так отблагодари.
— Ты меня потрясаешь, — сказал он. — Может, поэтому тебя стоит оставить тут. Ты ведь знаешь, чего я хочу.
Мои слова не останавливали его. Я ощутила боль в горле
Я билась в путах, но они не отпускали.
— Ты не можешь сделать это. Это неправильно. Уверена, что-то пойдет не так, — сказала я, звуча увереннее, чем я себя ощущала. — Думаю, Грейвенвуд убьет тебя.
— Я буду скучать по твоему чувству юмора. Еще одно, и мы начнем.
Он поднял нож со стола и шагнул ко мне.
43
Кальдер
Кальдер ощущал себя ужасно, вонзая булавку в палец тети. Но ему нужна была капля ее крови, и этот способ причинял не так много боли.
Он уже несколько лет носил с собой мазь и надеялся, что она еще работала. Может, уже и не работала, и тогда он не знал, что сделает. Кроме крови, он не знал остальные ингредиенты, чтобы заменить их.
Он открыл баночку, стряхнул туда каплю крови и смешал с густым кремом с помощью ножа. Чтобы не оскорблять глаза тети, он забрал мазь с собой в другую комнату и закрыл дверь. Ему нужно было снять одежду.
После этого он натерся мазью, включая голову. Когда он закончил, он быстро нарядился в одежду, одолженную тетей. Он не хотел видеть, как его тело изменится. Это было бы оскорбительно по отношению к тете.
Прошла пара минут, и он стал ощущать эффект. Кожа будто натянулась, могла вот-вот лопнуть. Чесалось так сильно, что ему пришлось сесть на руки, чтобы не поддаться желанию. Он сжался в агонии.
Прошло больше времени, и ощущение прекратилось. Решив, что процесс завершился, он сел и поднес зеркальце к лицу. Хоть он знал, что ожидать, вид его встревожил. В отражении было лицо тети Джеммы. Он напоминал ее так хорошо, что даже ее дети поверили бы.
Кальдер отложил зеркальце, надел белый чепчик тети и завязал под подбородком. Он не мог тратить время, ведь не знал, сколько будет действовать мазь. Ему нужно было, чтобы она покрывала все тело, и запасов не осталось. Сейчас или никогда.
Он прошел в гостиную, переживая, что тетя упадет в обморок от его вида, хоть он и предупредил насчет того, что ожидать. Но она подбежала к нему, осмотрела, словно он был статуей, которую она вырезала. Она поправила его рукав, убрала выбившиеся волосы под чепчик, пригладила брови. А потом проверила его сзади.
— Ой, зачем я посмотрела? Так себя никто не хотел бы видеть, — она вернулась к нему спереди. — Улыбайся, — она посмотрела на его зубы. — Больше не улыбайся. Неплохо получилось, но мы не идентичны.
— Потому что ты привыкла смотреть на себя в зеркало, —
— О, нет, твой голос не изменился!
— Это мазь для внешности, а не звука.
— Тогда притворись, что сорвал голос, — она проверила его рост. — Ты ниже меня. Я дам туфли с толстой подошвой.
— Никто не заметит пару дюймов, — он накинул ее плащ и взял корзинку со стола. — Пожелай мне удачи.
— Ты справишься, — сказала она. — Ты же теперь — я.
Он вышел к лошади и телеге, ждущим его. Он не мог тратить время на ходьбу. Сначала он растерялся, когда кучер протянул руку, чтобы помочь ему забраться, а потом понял, что выглядел как женщина. Он принял помощь, напоминая себе, что нужно было не только выглядеть как женщина, но и вести себя так.
Тетя дружила со слугами из замка, многие попали туда со службы в доме Элдредов, когда Мейс женился. И когда они прибыли к вратам замка, страж узнал тетю и пропустил их. Кальдер сказал кучеру оставить его у входа на кухню, где обычно и проходила тетя.
Внутри его окружили старшие слуги, которые хорошо знали тетю, и младшие, которые были в восторге от нее. Все хотели знать, как она поживала, был ли повод у ее визита. Он кашлял в платок и шептал всем, что нужно быть осторожнее из-за того, чем он заболел. Это разогнало людей.
Он быстро нашел путь к подземелью, благодаря подсказкам тети. Страж остановил его внизу лестницы и потребовал назвать причину пребывания там. Кальдер сказал, что у него был подарок для стража по имени Отерн.
— Отерн сегодня не работает, — сказал мужчина.
— Жаль. Что мне с этим делать? — Кальдер поднял ткань с корзинки, стало видно красивые яблочные слойки и лимонные пирожные. Тетя постаралась, создавая их.
Страж взял слойку.
— Благодарю, мэм, — сказал он.
Кальдер угостил и других стражей, которых привлекли ароматы. При этом он шел вперед, искал взглядом Эша в камере. Через миг он поймал взгляд юноши. Ему было больно видеть, как его сковали. Старые ненависть и презрение к Мейсу ожили в его сердце.
Эш удивился тете, но быстро скрыл это, понимая, что что-то происходило. Кальдер взглядом попросил его молчать.
У Кальдера оставалась только одна слойка, когда он подошел к последнему стражу.
— Яблоки? — сказал мужчина. Кальдер кивнул, и тот отвернул голову с отвращением.
Кто не любил яблоки? Кальдер быстро схватил последнее лимонное пирожное у предыдущего стража и поменял на слойку. Тот пожал плечами и принялся за слойку. Страж, не любящий яблоки, принял пирожное.
Кальдер болтал бредовые истории хриплым шепотом, будто обсуждал сплетни из деревни. Капитан стражи уже хотел выгнать его, но вдруг рухнул на пол, потеряв сознание. Другие не успели поднять тревогу, тоже упали от яда, которым Кальдер сбрызнул выпечку тети. Но раздражающий страж, который отказался от яблок, успел лишь раз откусить пирожное. Кальдеру пришлось ударить стража по голове скалкой. Это и капля яда в теле заставили его потерять сознание.