Грейвенвуд
Шрифт:
— Знаю, — ответила тетя, к его удивлению. — Тесса сказала, ее дядя послал за ней слуг.
— Слуг с оружием. Солдат, иначе говоря. Думаю, это он ей не сказал.
— Ты говоришь так, словно встретил их.
— Да, и голова встретила их хуже всего, — сказал Кальдер.
— Они уехали на дни раньше тебя. Что же их задержало?
Кальдер нахмурился.
— Кто знает, что за ложь он ей рассказал. Уверен, он не хотел забирать Фэлин, пока это не стало подходить его планам, — он посмотрел в сторону спальни. — Где Тесса? И Эш?
Тетя поспешила опустить горячий
— Они ушли две ночи назад и не вернулись. Тесса оставила письмо для тебя в ее комнате, — она убежала и вернулась через миг с пергаментом, подписанным его именем. Записка была запечатана.
Кальдер думал, что тетя должна была открыть его, но знал, что она никогда так не сделала бы. Она всю жизнь работала слугой, так что верила, что никто не имел права ломать печать на письме, адресованном другому.
Он открыл письмо и стал читать:
«Дорогой Кальдер, — написала Тесса. — Я смогла открыть книгу, но там нет заклинаний, которые могут исцелить мою маму. Мы верим, что исцелить ее может Грейвенвуд, как намекал лорд Квешир. Этой ночью мы с Эшем украдем ее — или, скорее, одолжим, ведь мы хотим вернуть ее, когда используем. Табличка хранится в гробнице Кэтвиков, на кладбище ниже замка Кэтвик. Я не знаю, что с нами случится. Грейвенвуд еще не воровали, насколько я знаю, и это может быть непосильным заданием.
Если ты это читаешь, мы не справились, нас убили или арестовали. Жена моего брата, леди Оделия, уже пыталась меня убить, она может попробовать снова. Но, если мой дядя там, она может настоять на нашем аресте. Надеюсь, так и будет.
Если мы арестованы, прошу, поговори с лордом Элдредом. Знаю, у вас с ним неприятная история, он рассказал об этом. Он резко осуждал тебя, винил в помощи в похищении моей матери — и из-за этого ты ослеп. Но я рассказала ему о твоей доброте и верности маме, и как я доверяю тебе больше всех своих знакомых (кроме Эша, ему я доверяю так же сильно). Дядя Мейс смягчился от этого, признал, что мог ошибаться насчет тебя, ведь он был в юности пылким.
Думаю, моя тетя — все еще наш враг, но дядя может быть союзником. Прошу, действуй соответственно. Если повезет, мы скоро будем вместе и будем знать, как помочь моей бедной маме.
С любовью, Тесса».
Он поднял голову, тетя смотрела на него с тревогой.
— Мне нужно идти, — сказал он.
— Хотя бы допей чай.
Но он тут же ушел, выбрал идти, а не ехать в карете. Он не хотел, чтобы его видели.
По пути он думал о письме Тессы. Его беспокоило ее впечатление, что дядя был хорошим, и ему можно было доверять. Он знал по годам жизни в этом мире, что это не менялось. Каким был в детстве, таким будешь взрослым. Мейсу с раннего возраста нравились пытки. Кальдер часто становился его жертвой. Но Мейс научился скрывать эту натуру от родителей и тех, кого он хотел обмануть. Он мог выглядеть очаровательно для других. Но он таким не был.
Мейс обманул Тессу. Бедняжка, кто мог винить ее за желание увидеть в нем любящего дядю? Ее папа был мертв, ее мама стала птицей. Ее бабушка была холоднее всех, кого Кальдер знал. Она любила только
Мейс не просто так обманул Тессу, он не тратил бы время без причины. Кальдер думал, пытаясь понять, какой была причина. У Тессы было то, чего не было у него, и скорее всего он хотел силы чародея. И тогда он вспомнил, что люди говорили о Грейвенвуд. В отличие от других артефактов, этим мог управлять только кто-то без магии. На одной стороне были указания, как снять чары. Это им требовалось для спасения Фэлин. На другой — иные чары. Ими не чародей мог украсть силы мага и стать чародеем.
Эта сила, эта угроза оберегала Фейрлейс веками, хотя у них не было чародеев после первого. Чародеи не трогали их, чтобы не лишиться сил.
Кальдер быстрым шагом добрался до часовни через час и поспешил к гробнице за ней. Никого рядом не было. Он прошел к двери и повернул ручку, но здание было заперто. Он постучал в дверь кулаками на случай, если они были заперты внутри.
— Там кто-то есть? — крикнул он. Кальдер прислушался, но было тихо.
Он смотрел на землю, влажную от недавнего дождя. Множество копыт оставили следы, и они выглядели свежими. Это могло быть хорошим знаком, что их арестовали и унесли в замок.
Если он хотел их спасти, нужно было спешить.
41
Эш
Эш открыл глаза, увидел камеру. Он был прикован к стене, стоял, запястья были над головой. Когда он был без сознания, его вес давил на запястья, и металл порезал их. Но его плечи, шея и спина болели больше всего, ведь не онемели, как руки и ладони.
И он замерз, хотя не так, как когда призрак вошел в его тело. Его тело словно порвали и наполнили льдом. Он не знал, как выжил, но как-то смог, хотя оказался тут. Где-то в подземелье замка Кэтвик, видимо.
Его лишили одежды, ступни и торс были голыми. Конечно, ему было холодно. Они надели на него рваные штаны в красно-коричневых пятнах, похожих на высохшую кровь. Не его, но пленников, которые были до него.
Где была Тесса? Он не помнил, что случилось после призрака. Он не знал, была ли она жива и арестована, как он, или ее принял гостеприимно лорд, который заявлял, что он был любящим дядей, чему Эш не верил.
— Тесса! — крикнул он. — Тесса! Тесса!
Он получил в ответ только насмешку, разнесшуюся эхом по подземелью.
— Тесса! — проскулил мужчина. Страж или другой пленник. — О, Тесса, где ты? Иди сюда, я хочу тебя поцеловать, — мужчина стал чмокать губами.
Она или была без сознания, или не тут. Он надеялся на последнее. Он повернул голову, насколько мог с оковами, пытаясь разглядеть место. Видеть было нечего, но запах ударил его по лицу, напоминая лавку мясника — запах крови и свежих кусков мяса.
Крик боли донесся из камеры напротив него. Дверца была открыта, лампа озаряла происходящее внутри. Кто-то, похожий на лекаря, склонился на мужчиной, лежащим на полу, видимо, пленником. Он кричал, пока лекарь наносил мазь на красные следы на спине. Страж смотрел у двери.