Грэйв

Ватников Диваныч

Варьете Макса не впечатлило, он видал представления и похлеще. Зинка же смотрела во все глаза и почти не ела, только пила, Макс только и успевал подливать ей сухое вино. Программа варьете оказалась очень короткой, меньше часа. Немного потанцевали на стеклянном светящемся полу. Накатила усталость и уже в половине двенадцатого решили двигать домой.

— Ты чего это смотрел невнимательно? — поинтересовалась Зинка по дороге на электричку.

— Да ну его, это варьете — рассеянно ответил Макс. Танцы как танцы, те же спортивные, только не парой, а целой группой.

Ничего особенного. И даже, на мой взгляд, неэротично.

— Ага, я вот тоже все время ждала, когда стриптиз будет — поддакнула Зинка

— Тебе то он зачем — удивился Макс. — И каким боком стриптиз относится к варьете?

— Да мне то незачем, я просто хотела на вашу мужскую реакцию посмотреть. А варьете — оно на то и варьете, чтобы стриптиз был.

— Что-то ты путаешь, Зин, варьете и стриптиз — это совсем разные вещи.

— Да? А почему же тогда это варьете только у нас есть? Ну так приезжие говорят. Типа — «Вы почти заграница, у вас даже варьете есть». Почему тогда оно считается гнездом разврата, если в нем, по-твоему, ничегошеньки развратного нет?

— Да откуда мне знать, кто там чего считает. Я вот знаю, и мне этого достаточно.

Зинка поджала губки и не стала дальше спорить. Подошла электричка. Народа было немного, можно даже было сесть. На мосту через Лиелупе Зинка посмотрела на Макса и сказала

— Сгорел ты, шея совсем красная. Надо тебя все-таки сметаной намазать. Сколько от тебя до электрички добираться?

— Минут десять от силы.

— Десять минут к тебе, десять минут назад, десять минут у тебя. Вполне успеваем тебя намазать. Сметана то дома есть?

— Есть, — весело ответил Макс, понявший, что никуда Зинка сегодня не поедет.

В комнате Зинка быстро намазала Макса. Тот не возражал, хотя кожа давно уже не болела- помог синтезированный грэйвом препарат. Приятно было ощущать на спине Зинкины руки, пусть даже сметана была холодной.

— Простыни, конечно испачкаю, или майку, хорошо, что стирать не надо — кинул в синтезатор и вытащил новые — думал Макс.

Зинка закончила со сметаной. Осмотрела комнату, села на вторую кровать, слегка попрыгала, пробуя жесткость.

— Это тут ты предлагал мне спать? Нормально, а белье чистое есть? Вот только домой позвонить бы…

Зинкин взгляд упал на телефонный аппарат, стоящий на тумбочке у телевизора. Она подошла, подняла трубку. Раздался длинный гудок.

— Ну вот, а мне говорил, что подключить некуда. Врун ты, Эдик.

Зинка набрала свой домашний номер. Послушала гудки. На том конце никто не снимал трубку.

— Все, дома никого нет, никуда не еду, устала я. Давай постельное белье, полотенце побольше, показывай где душ. Только чур не приставать ко мне, раз жениться не собираешься.

Пока Зинка мылась под нагретой солнцем водой, Макс взял телефон с тумбочки и поставил на телевизор, достал из синтезатора белье и еще одно полотенце, положил на освободившееся на тумбочке место. Постелил Зинке. Подумав, достал пару бутылок лимонада, трехлитровую банку с квасом и стаканы. Опять подумал, достал бутылку

сухого и штопор. Чего-то еще не хватает. Ага, еще таблетки от детей. Грэйв говорит, их и в вино можно, можно и завтра, но для здоровья лучше прямо сегодня. Таблетку сразу в ее стакан. Открываю вино, от открытого не откажется. Чтобы стаканы не перепутать, наливаю себе вина, как будто уже пил. Что-то трясет меня, как какого-то шестнадцатилетнего пацана. Все, спокойно, вон, Зинка уже по лестнице топает.

Зинка пришла закутанная в полотенце, неся свою одежду аккуратной стопкой. У Макса аж в горле перехватило. От пары глотков вина Зинка не отказалась.

— Жениться значит не будешь? — строго спросила Зинка, осушив стакан с таблеткой. — Ну тогда иди в душ, смывай сметану, все что надо, уже впиталось. А я спать ложусь — Зинка откинула одеяло и села на свою кровать.

Макс побрел в душ. Быстро сполоснулся и поднялся наверх. Зинка лежала под одеялом.

— Ложись, ложись, монастырский сторож. Завтра рано разбужу, провожать поедешь, обещал.

Макс лег. Помолчали, посопели. Пять минут, десять. Зинка встала. Макс повернулся. Ночи сейчас были короткие и светлые. Зинка была все так же завернута в полотенце.

— Спи, спи, а я еще раз домой позвоню. Зинка набрала номер и слушая длинные гудки тихо мурлыкала какую-то песенку, слегка раскачиваясь в такт ее мелодии. Никто не отвечал. Зинка уже почти положила трубку, когда взгляд ее зацепился за телефонный шнур. Не веря увиденному, Зинка второй рукой потянула шнур. Макс закрыл глаза и мысленно застонал. Шнур не был подключен. Переставив телефон повыше, на телевизор, Макс извлек на свет божий его перекушенный конец. И Зинка его заметила. Теперь она стояла перед Максом, держа в одной руке трубку с гудками, а во второй телефон с болтающимся никуда не подключенным проводом.

— Рано или поздно это должно было случиться, подумал Макс. Не слушаю рекомендаций грэйва, самоуверенный кретин.

— Вот зараза! — зарычала Зинка — Да кто ты такой?

— Есть две версии, Зин, одна фантастическая, другая реальная. Первая — я с Марса, вторая — я из будущего. Выбирай любую — пронеслись в голове Макса дурацкие варианты ответа. Макс тихо вздохнул, вздох получился похожим на всхлип.

— Он еще и смеется! — рычала Зинка — ему смешно! Да знаешь кто ты после этого! Сволочь последняя! Голову мне дурил! — Зинка отбросила телефон на свою кровать. Тот жалобно звякнул, но из трубки продолжали слышаться длинные гудки.

— Парализатор — вспомнил Макс, — где парализатор? В джинсах, на связке ключей. А джинсы где? Черт их знает, все из головы вылетело. Легче новый синтезировать и тюбик амнезатора заодно. Какой парализатор, это же Зинка, я не смогу.

— Я к нему со всей душой — голос у Зинки срывался, — прикол ему рассказала, а он… а он, гад такой, только делал вид, что не слушает. Вставил в телефон батарейку и генератор, да меня разыграл! Меня! И смеется тут надо мной, гад! Зинка сдернула с Макса одеяло и сев прямо на Макса, начала со смехом щипать его за ребра.