Грешные мечты
Шрифт:
— Прежде мне никогда не поступало предложений стать любовницей богатого джентльмена. Прошу простить меня за неопытность… Я и не предполагала, что мне когда-нибудь предложат нечто в этом роде, и не стремилась к этому.
— Я тоже впервые делаю подобное предложение, — промолвил Синклер и рассмеялся. — Неужели ты и вправду думаешь, что я уже сменил дюжину любовниц? Ты мне льстишь, Юджиния.
Она не сумела скрыть свое удивление. Ей всегда казалось, что у Синклера должна быть любовница. Какая-нибудь танцовщица, которую он соблазнил, когда она была еще невинна. Это было в обычае
Синклер без труда прочитал ее мысли.
— Я хочу тебя, Юджиния, только тебя. Не знаю почему… и не понимаю, что со мной происходит. Куда бы я ни пошел, постоянно ищу тебя взглядом. Я хочу видеть тебя, обнимать, разговаривать с тобой…
Им двигало не желание польстить Юджинии, а живые эмоции. Синклер неохотно открывал ей душу, его мысли путались, он с трудом подыскивал слова, чтобы описать свои чувства. Тем не менее, Юджиния была глубоко тронута его признанием. Впрочем, о том, чтобы принять его предложение, не могло быть и речи.
— Согласись, что нам хорошо вместе! — воскликнул он.
— Но мы едва знакомы, — возразила Юджиния.
Синклер погладил ее по затылку и шее так, словно перед ним была породистая скаковая лошадь. По телу Юджинии забегали мурашки.
— Я знаю о тебе все, что нужно знать.
Юджиния взглянула ему в глаза и увидела огонь страсти. Ее обуревало желание оказаться в его власти и полностью отдаться ему. Еще немного, и она приняла бы предложение герцога, кинулась бы в огонь, чтобы сгореть дотла. И все же Юджиния одумалась. Чувство собственного достоинства заставило ее остановиться у опасной черты. Она никогда не станет женщиной второго сорта. А именно это предполагало положение любовницы. Юджиния решила, что лучше останется старой девой, нежели поступится моральными принципами.
Она могла принадлежать Синклеру только в одном качестве — в качестве его жены. Юджиния знала, что, несмотря на ее низкое происхождение и семью с подмоченной репутацией, из нее вышла бы превосходная супруга для герцога. Они были бы счастливы вместе — если бы, конечно, смогли пережить скандал, связанный с заключением столь неравного брака. Пропасть между ними, казалось, была непреодолимой.
— Синклер…
Он все еще легонько, кончиками пальцев, поглаживал ее затылок. Это возбуждало Юджинию, воспламеняло ее кровь. Ей стоило большого труда сдерживать себя.
Юджиния хотела убрать его руку со своего затылка, но Синклер перехватил ее запястье, а потом сплел свои пальцы с ее пальцами.
— Синклер, пожалуйста, прекрати. У меня перехватывает дыхание.
Она дышала тяжело, как от быстрого бега.
— Надеюсь, ты не упадешь в обморок. Означает ли твоя реакция то, что ты согласна подумать над моим предложением?
— Я не из тех девушек, которые падают в обморок.
Несмотря на протесты Юджинии, Синклер приблизил свое лицо, и у нее машинально разомкнулись губы. Ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. Горячее дыхание Синклера обожгло ее кожу. Поцелуй был мимолетным, и Юджиния почувствовала разочарование. Ее желание близости с Синклером усилилось, оно требовало удовлетворения.
Тихонько застонав, Юджиния стала искать его губы,
— Я жду ответа, — сдавленным голосом промолвил Синклер. — Скажи, что ты хочешь стать моей любовницей, Юджиния.
Она с трудом подняла отяжелевшие веки и коснулась кончиками пальцев подбородка Синклера.
— Нет.
Нахмурившись, Синклер слегка отстранился от нее, но не выпустил из объятий. Он ожидал утвердительного ответа на свой вопрос и теперь находился в растерянности.
— Нет? Неужели нет?
В голосе Синклера снова сквозило высокомерие. Юджиния взглянула на него с застенчивым и одновременно кокетливым видом, и это произвело на Синклера нужное действие. Он снова припал к ее губам. На этот раз им обоим трудно было остановиться и прервать поцелуй. Юджинии на мгновение показалось, что Синклер пытается выжечь на ней свое клеймо, поставить на ней свою отметину, знак того, что она принадлежит ему. Когда он наконец прервал поцелуй, его грудь ходила ходуном от прерывистого неровного дыхания, а щеки пылали.
— Твой ответ не пройдет. Какое, к черту, «нет», если ты хочешь меня? Будь честна сама с собой, Юджиния!
Она знала, что в эту минуту ее глаза горят желанием.
— Я не буду лгать тебе, — промолвила она, чувствуя жар его тела и слыша стук его сердца. — Когда ты меня целуешь, я чувствую, что готова на все. Но стать твоей любовницей выше моих сил, Синклер. Ты можешь думать обо мне все, что угодно, но я по сути своей истинная леди. В пансионе благородных девиц мисс Дебенхем меня научили вести светские беседы, со вкусом одеваться, управлять домашним хозяйством, шить, составлять букеты. Но меня не учили быть любовницей герцога.
Синклер сделал нетерпеливое движение, собираясь возразить, но Юджиния остановила его.
— Молчи, я еще не закончила! Мне жаль, Синклер, но мой окончательный ответ на твой вопрос «нет».
— Я тебе не верю! Если ты думаешь, что такой человек, как я, не способен уберечь тебя от скандала, то ты ошибаешься. Твоя репутация ничуть не пострадает, Юджиния. Я могу сделать так, что ни одна душа не узнает о наших близких отношениях. — Синклер говорил, сердито сдвинув брови. В его груди закипала ярость, смешанная с неутоленной страстью. — Я хочу тебя и добьюсь своего!
— Меня всегда изумляла самонадеянность таких людей, как ты. Вы уверены, что сможете заполучить все, что захотите. Но меня ты не сможешь заполучить, Синклер. Я отказываюсь быть твоей любовницей.
Юджиния хотела вырваться из его объятий и уйти, но Синклер не выпустил ее из своих цепких рук.
— Отказывайся, сколько хочешь, но твои слова не смогут одурачить меня! — воскликнул он и припал к ее губам в глубоком жадном поцелуе.
Юджиния знала, что ее губы распухнут и ей придется прятать их от близких, однако страсть захватила ее и она не могла сопротивляться. Погрузив пальцы в темные густые волосы Синклера, Юджиния взъерошила их. От него исходил аромат сандалового дерева и запах мужского разгоряченного тела. Синклер действительно сгорал от желания.