Грешные дела

Рианон Томас

Конечно, он не будет так рисковать. Конечно, если он в ответе за яд, он бы с ума сходил из-за смерти дочери.

— Её причастность маловероятна, дорогой, — сказала королева. — Принцесса не так порочна, какими бы ни были её недостатки.

— Если бы я нуждался в твоём мнении, Айрис, я бы спросил, — королева даже не изменилась в лице. — Ты слишком часто контактировала с этой девушкой. Но я ответственен за неё.

— Я не делала этого, Ваше Величество, — голос Авроры дрожал. — Вы должны понимать, что…

— Я король, Аврора. Я

ничего не должен. Тогда как ты должна понять, как это подозрительно. Ты никогда не казалась абсолютно благодарной за то, что моя семья делала для тебя. Ты никогда не казалась девушкой, что верна нам. И если твоё участие должно было показать, что ты не только убийца, а и предательница… Знаешь, что мы делаем с предателями, Аврора? Мы сжигаем их.

Она прикусила щеку так сильно, что ощутила кровь на языке.

Родрик смотрел на своего отца, его лицо побледнело, но он не пытался её защитить. При всём благородстве и правильности, он не принадлежал сам себе.

— Я не предатель, — сказала она.

— Ах. Но как я узнаю правду?

Она упёрла руки в бока, борясь с желанием сжать их в кулаки, пытаясь скрыть ненависть.

— Я никогда не врала вам, — уверенно сказала она. — Я всегда делала то, что от меня требовали.

— Это может быть правдой, — сказал король, — и я склонен тебе верить. Было бы стыдно отложить свадьбу из-за подобных обвинений. Но я должен принять меры предосторожности, ты понимаешь. Чтобы быть уверенным, что ты не самозванка, не предательница, не используешь брак против нас. За тобой будет следить ещё большая стража. Если ты та, кто утверждаешь, то мы увидим это по твоему поведению и поймём, что можем доверять. До этого ты будешь под моим руководством.

Он вернулся к этому. Причастен он или нет к смерти Изабеллы, король был готов использовать её в своих интересах. Насколько хорошо он контролирует слова, улыбки, угрозы, Аврора станет марионеткой в его руках.

— Как долго? — тихо спросила Аврора. — Сколько за мною будут наблюдать?

— Пока мы не будем уверены. И ещё кое-что. Если ты не виновна, ты не возразишь. Если тебя попытаются отравить, ты получишь выгоду от защиты. Надеюсь, ты понимаешь, — добавил он. — Если я слышу столько протестов, это доказательство неверности. Не думай, что слава тебя защитит. Если ты виновна, ты будешь сожжена за смерть моей дочери.

Она была так наивна, чтобы полагать, что сможет что-то изменить. Это ничем другим не могло закончиться. В лучшем случае, король будет держать её в послушании, чтобы убедиться, что она собой представляет. В худшем… убьёт, использовав её смерть в свою пользу.

Она посмотрела на королеву. Неопределённость мелькнула на лице Айрис, что-то похожее на симпатию, но она ничего не говорила.

Родрик вообще не двигался.

Аврора ничего не могла сказать в свою защиту. Она поняла это слишком поздно.

— Да, Ваше Величество. Я понимаю.

— Хорошо. Хорошо. Рад, что мы поговорили с глазу на глаз. Не буду

задерживать тебя больше, ты ведь хочешь отдохнуть перед завтрашней свадьбой, не сомневаюсь. Сэр Лэнфорд, сэр Ричард, — двое из его личной стражи вышли вперёд. — Проводите принцессу в башню. Похоже, это самое безопасное место. И заприте дверь комнаты. Мы не можем рисковать сейчас.

Глава 25

Комната была не такой, как помнила Аврора, даже за короткий месяц детали стали размытыми. Комната была меньше, чем она помнила, и окна и камин были как-то странно расположены.

Она ходила взад и вперёд по ковру, глядя на остатки своего прошлого. Она потратит всю свою жизнь в этих стенах, панируя свой побег, глядя в окно. Или дождётся короля, который убьёт её, как, может быть, убил и Изабель, как убил многих людей.

Пустой кувшин для воды стоял на прикроватном столике. Она схватила его и швырнула в стену. Тот приземлился с глухим приятным звоном. Она швырнула книгу, этот драгоценный рассказ об Алиссайе, комкая все его предательские обещания. За ней последовала тарелка, свечи. Её руки дрожали, и она повернулась, осматривая комнату, чтобы найти еще что-то, что хочет уничтожить.

Её взгляд упал на камин. Высокий, широкий, достаточно большой, чтобы девушка могла в него пройти. Пепел цеплялся к камню. Она остановилась, тяжело дыша. Она вспомнила музыку, мерцание… рывок в животе. Аврора поспешила, опустилась на колени в золу и толкнула стену за ним, которая скрывала секретный проход. «Пожалуйста, — повторяла она вновь и вновь, прижимая палец к твёрдому камню. — Пусть всё вернётся».

Её волосы упали на глаза, и она стиснула зубы, безысходность пронзила её. Она не хотела этого. Ничего. Пожалуйста. Позвольте.

Камень вспыхнул, ярко, как раскалённое железо. Она одёрнула руки.

Стена пропала. За древним пеплом простирались невозможные лестницы.

Аврора протянула руку. Она скользнула по воздуху, где только что была стена. Девушка прижала обожжённые кончики пальцев к первой ступеньке. Грубая, твердая, почти колючая. Знакомая. И реальная.

Колени болели, плечи дрожали. Аврора встала и начала подниматься.

Лестница была крутой, изгибалась, прижимаясь к стене комнаты Авроры, как виноградная лоза. Тьма поглотила её, пока она не слышала ничего, кроме стука сердца, камень резал рукав, дерево скрипело под ногами.

Над нею светился свет.

Лестница привела её на круглый чердак. Узкие лучи света проникали сквозь щели. Дождь барабанил по крыше. В центре стояла прялка, покачиваясь в призрачном ветру. Иглы блестели.

Аврора сделала шаг вперёд, протянув руку. Пол заныл в знак протеста, словно собирался вот-вот рухнуть, но она надавила на него ногой, словно пытаясь причинить боль. Колесо было гладким в её руке. Она повернула его, пальцы пробежались над спицами.

Такая простая, безвредная вещь..