Грешные дела

Рианон Томас

Её не было.

Принц Финнеган последним поцеловал её руку. Его голос был вежлив.

— Это большая честь снова видеть тебя, Аврора. Я надеюсь, я могу рассчитывать на танец?

— Конечно, — ответила королева прежде, чем Аврора успела отозваться. — Она будет в восторге!

Аврора склонила голову.

— Я уверен, — сказал он, — она столь вежлива всегда, — кивнув Айрис, он отошёл.

— Хватит формальностей! — крикнул король из центра зала. — Все голодны! И я в том числе! Давайте есть!

Когда Аврора подошла к королю, она

задалась вопросом, как он мог поддерживать такую маску бодрости. Два дня назад он убил всех в своих подземельях, но на публике всегда был весел. Может, это не маска. Может, он верил, что являлся лучшим правителем Алиссайнии и делал всё для её стабильности. Может, он не получал удовольствия от человеческих страданий. Может.

Аврора поняла, что сидит в центре длинного стола, во главе зала, зажатая между Родриком и Изабель. Девочка была одета в простое платье с драгоценными камнями в волосах. Она смотрела на переполненный зал восторженным взглядом, со слишком большим благоговением. Аврора сжимала её руку под столом. Король и королева сидели по другую сторону от Родрика, за ними — принц Финнеган со свитой. По крайней мере, ей не придётся улыбаться ему во время еды или сидеть рядом с королём, зная, что тот натворил.

Слуги принесли мясо, богатые соусы и птицы, щедро посыпанные пряностями, орехи, о которых Аврора и не слышала, и каждый раз, когда винные чаши начинали пустеть, принц Финнеган призывал выпить ещё раз, пока все не стали краснолицыми и смеющимися. Она ела, склонив голову над тарелкой и слушая бездумную болтовню. Время от времени кто-то спрашивал её о прошлой жизни, но она лишь улыбалась и замечала, что её не сравнить с этой, и этого было достаточно, чтобы все смеялись ещё полчаса, бессмысленно сплетничали, пошлили и пили. Только Родрик и королева были спокойны. Королева и не пригубила вина, но не оставляла чашу пустой, а Родрик не прикасался к кубку вообще.

— Помните время, — с громовым смехом заявил Джон, — когда сэр Меррик думал, что видел в лесу дракона?

— Он был так пьян, что едва держался на лошади!

— Он скакал несколько часов в неправильном направлении, убеждённый, что тот хочет его съесть и украсть сокровища его семьи?

— Что с ним случилось? — спросил Финнеган. Несмотря на то, что он продолжал требовать напитки, он был куда устойчивее других. Аврора не была уверена, что видела, как он вновь наполнял чашу.

— Ничего. Дурак. Просто пожар в лесу! Крестьянин, право слово! Тень оленёнка, а он дрожит!

— Неужели это был дракон? — спросила Аврора.

— Нет, — отозвался Финнеган. — Алиссайнии повезло. Драконы не перелетят воду, ибо они — сокровища моего королевства и не оставят его. Тысячу лет мы жили без них, но они проснулись и затопили небо, словно мир ждал их. Скорее всего, как ты теперь, как мне показалось.

Аврора покраснела, но не смогла ответить из-за смеющегося короля.

— О, наша Аврора так страшна! Одна улыбка, и мир перед нею на коленях! — Дворяне вокруг расхохотались, а Финнеган

милостиво кивнул. Конечно, он специально всё сказал. — Но не стоит говорить о столь страшных вещах! Мы должны праздновать! Моя дорогая, когда будет музыка?

— Скоро, — ответила Айрис. — Музыканты из замка, увы, заболели, поэтому пришлось искать замену. Немного необычную, должна сказать…

— Я предложил свою помощь, — хмыкнул Финнеган. — Я слышал странствующую музыкантшу в ванхельмском дворце и в Петрикоре, и не мог отказать себе в удовольствии. Это не традиционная музыка, а некое слияние старого и нового. Объединение гласит приход новой эры.

— В самом деле! — хмыкнул король. — Хочу, чтобы певица развеселила нас. Неправильный банкет без музыки! И молодым надо танцевать…

— Она должна быть найдена в городе, — ответила Айрис. — Уверена, скоро всё начнётся.

После ещё одного блюда стража подошла к царю, высокие фигуры, скрытые в толпе. Рассмотреть можно было лишь чёрные волосы.

— Представляем исполнительницу для сегодняшнего торжества, Ваше Величество.

Крапива вышла из толпы, чёрные волосы были закреплены на затылке. Аврора не видела певицу с того вечера в «Танцующем Единороге», когда они сидели под дождём. Она почувствовала ужас от увиденного — словно та проскользнула в тюрьму Авроры и стала еще одной узницей.

Крапива присела в изящном реверансе, её юбки растекались вокруг ног, она держалась так, что даже король с интересом смотрел на неё. Но она и не взглянула на Аврору.

— Давай, дорогая! — хмыкнул король. — Как тебя зовут?

— Меня называют Крапивой, Ваше Величество.

— Необычное имя, — отозвалась королева. — Откуда ты?

— Из Эки, — она ответила со вторым реверансом. — Давным-давно была там.

— Моя дорогая Крапива! — Финнеган поднялся на ноги. — Рад вновь видеть тебя. Обещай, что ты ослепишь этих скептиков современной музыкой, да?

Она подняла голову и, увидев Финнегана, улыбнулась искреннее.

— Обещаю, что постараюсь.

— Отлично! — Джон зааплодировал. — Давайте танцевать! Родрик, уверен, ты хочешь потанцевать с невестой! Поражён, что вы держались друг без друга так долго!

Родрик танцевал плохо, кланялся, одной рукой едва-едва придерживая её за талию. Он смотрел вперёд, выше Авроры, в никуда, и повёл её неуклюжими шагами. Лоб сморщился от концентрации.

— Всё в порядке? — спросила она, когда он наступил ей на ногу.

— Не совсем. Все смотрят.

Она молчала, позволяя ему кружить её вокруг себя. Она смотрела через его плечо, глядя, как вращались стены. Музыка Крапивы обвернулась вокруг них. Болезненный удар. Менее честный и более сдержанный, но в этих стенах… Или, может, Авроре показалось. Она слышала эту песню, но ноты изменились, слишком громкие, слишком неправильные и формальные для танца. Звуки медовухи и пыли, улыбки в темноте. Они не для прямых спин и неловких принцев, правил и улыбок, которые не соответствуют вечеру.