Грешные дела
Шрифт:
Она пыталась. Правда. Но её мать наблюдала за нею с осторожностью, ища каждую маленькую складку в платье или недостаток в стойке. Она не бывала холодна, не совсем, но была далеко, словно боялась приблизиться. Её мать говорила точно, одевалась точно, жила точно, хотя Аврора и чувствовала её боль, что сжимала её изнутри — но мать никогда не одобряла её. Она всегда была на шаг впереди.
— Она хотела, чтобы я была больше принцессой, чем обычной девушкой. — сказала Аврора.
— И что ты сделала?
— Я стала больше принцессой.
Изабель
— Я пытаюсь, — сказала Изабель. — Мне казалось, это работает. В конце. Потому что у тебя теперь есть Родрик.
— Да, — сказала Аврора, — у меня есть Родрик. Но не потому, — не потому, что она делала это.
— Мама говорит, чтобы я вела себя лучше, ведь Финнеган тут, — это казалось странным дополнением, пока Изабель не продолжила. — Она хочет, чтобы я вышла за него замуж.
— Вышла за него замуж?!
— Когда вырасту. Она говорит, это лучшее для Алиссайнии и это было бы моим самым-самым большим достижением, — она тщательно подбирала слова, — если я получу его поддержку.
Аврора не могла представить себе эту милую девочку замужем за высокомерным, коварным человеком. Даже если Изабель вырастет, это не та партия, о которой хотелось думать. Опять же, есть такое понятие, как совместимость и симпатия, но они не имеют значения, ведь королева считает, что так будет лучше для королевства.
— Ты можешь достичь куда большего, — сказала Аврора, — с Финнеганом или без него.
Она не была уверена, что это правда, но казалось правильным так сказать. Может, если Изабель поверит, это станет правдой.
— Изабель! — маленькая принцесса подпрыгнула. — Что ты тут делаешь?! — в дверях появилась женщина, упирающая руки в бёдра. Она казалась запыхавшейся. — Убежала от меня! Ты не должна беспокоить принцессу.
— Она меня не беспокоит, — сказала Аврора, но женщина проигнорировала её. Она сделала шаг вперёд и схватила Изабель за локоть.
— Сейчас же вернись.
— До свидания, — тихо сказала Аврора. Женщина поспешила увести Изабель, и в коридоре вновь стало тихо. Аврора посмотрела на закрытую дверь. Это было похоже на её прошлое — оно само приходило из неопределённости и надежды делать всё правильно. Она узнавала себя в Изабель. Почему-то эта мысль приносила грусть, и она отвернулась.
«Может, её мать была такой, как Айрис», — подумалось Авроре, когда она вернулась в комнату. Аврора была разочарована в них обеих.
Память пузырилась, долго игнорируемая и нежелательная. Её мать, королева, проводила по волосам Авроры, когда та стояла у окна, достаточно высокая, чтобы видеть над уступом. Аврора болтала о чём-то, о книгах и приключениях, о мечтах.
— Я собираюсь путешествовать! — сказала она, — Как ты, мама. Всюду!
— Нет, дорогая, — ответила мать. — Это опасно.
Аврора вытянула шею, освобождаясь от тяжести и потягиваясь.
— Не
Но всегда было «до» и «после» в её голове. Проклятье и свобода.
— Даже тогда, — ответила мать. — Зачем сбегать далеко, если можно быть близко и любимой нами?
Аврора промолчала, но всё еще продолжала мечтать. Планировала, желала, читала карты и книги до восемнадцатилетия, когда проколола палец и всё закончилось. Она должна сделать желания реальностью. Это её история. Но не такая, как она представляла. Тем не менее, весь мир оказался запертым.
Глава 15
Когда Аврора наконец-то уснула в ту ночь, спала она судорожными рывками… Толпа шагала вниз по улице, Тристан потянул её за собой, прежде чем толкнул на землю. Руки хватали её за волосы, одежду, и она изо всех пыталась встать на ноги…
Она проснулась в холодном поту. Она заставила себя вытащить ноющие ноги из-под одеяла и ходила по комнате. Хотелось увидеть Тристана. Уйти от этих стен, пить медовуху, забыть, кто она, хоть на одну ночь. Но нельзя. Она знала, что уже нельзя. Она была дурой, когда доверяла ему.
Аврора вытащила книгу, что он дал ей, из тайника в задней части книжной полки, и начала читать, пытаясь вспомнить острые ощущения той ночи. Каждое слово приключений сейчас казалось испорченным. Всё это заставляло её думать о лице Тристана, когда он рассказывал ей свои секреты, и о брутальном герое, которым, он думал, сможет быть.
Она схватила книгу так, что готова была вырвать страницы, но остановилась и вернула её на прежнее место.
— Боже мой, принцесса, — прошептала Бетси, когда пришла с завтраком. — Столько усталости… Всё в порядке?
— Да, — кивнула Аврора. — Просто плохой сон.
— О, — Бетси склонила голову, словно вспомнила, что они всё же не были друзьями. — По крайней мере, вы немного поспали.
Аврора не получила приглашения от королевы в тот день, да и Родрик не приходил. Она преполагала, что они были заняты подготовкой к помолвке следующего дня: Родрик зубрил речь, а его мать подбирала каждое слово, каждую интонацию, каждую ниточку его одежд. Аврору никто не пригласил. Зачем она нужна, если никто не ждал от неё ни слова, ведь королева могла диктовать ей каждый шаг? Она взяла книгу и попыталась читать, но слова не задерживались в её голове.
Завтра она будет официально помолвлена. Она снова будет стоять перед толпой, их будут приветствовать, и Родрик будет улыбаться, и счастье наступит. Завтра.
Кто-то постучал в дверь.
— Проходите!
Дверь скрипнула, и Изабель проскользнула в узкую щель.
— Изабель? Что ты тут делаешь?
— Прости! — быстро воскликнула она, почти споткнувшись о свои собственные ноги и поспешив к двери. — Я не хотела тебя беспокоить… Я просто подумала…
— Нет! — Аврора поспешно закрыла дверь, прежде чем Изабель успела окончательно сбежать. — Ты просто меня удивила. У тебя нет уроков?