Грешное желание

Робардс Карен

Или по меньшей мере обдумать такую возможность Пока она размышляла, он болтал о том, как ее красота покорила, полностью пленила его. Она пришла в себя, когда он стал говорить о ее глазах, напоминающих ему первосортный шоколад, и она с трудом сумела сдержать новый приступ смеха.

– Ты меня не слушаешь! Да? – Он с обиженным видом прервал свое восторженное описание ее прелестей обвинением Джесси плотно сжала свои непослушные губы, чтобы стереть с них красноречивую улыбку, и кивнула.

– Разумеется, слушаю. Просто… меня еще никто никогда не просил выйти замуж.

– Надеюсь,

что нет, – сказал он, успокоившись. – Ты очень молода, Джесси, однако, я думаю, уже готова быть женой. И я… я буду лелеять тебя.

– Мистер Тодд… – начала она.

– Митч, – поправил он, не сводя взгляда с ее глаз, словно был зачарован ими. Джесси начинала находить его явное восхищение очень приятным и, в сущности, думала, а что, если…

– Митч, – повторила она, на мгновение опустив ресницы, затем снова вскинув их, когда естественное стремление к кокетству заявило о себе. – Я… я не знаю, что сказать.

– Скажи «да», Джесси, – выдохнул он и, поднеся ее руки к своим губам, принялся целовать каждый палец.

– Ох, Митч… – Прикосновение губ к ее рукам было теплым и совсем не неприятным. Внезапно она задалась вопросом, что будет, если он поцелует ее как следует, в губы. Возможно, его поцелуй – все, что нужно, чтобы разрушить чары Стюарта. Возможно, как только Митч ее поцелует, тот тлеющий жар, который Стюарт пробудил в ней, возродится к жизни для Митча, и она сможет выйти за него и жить долго и счастливо.

– Поцелуй меня, Митч, – вызывающе прошептала она. Ее глаза закрылись, а губы вытянулись, уже когда она произносила приглашение. Она почувствовала, как руки Митча сжали ее руки, ощутила его колебания, и, наконец, его рот коснулся ее, мягко целуя в губы.

Затем суровый голос со стороны подъездной аллеи резко положил конец ее эксперименту.

– Достаточно, мистер Тодд, – сказал Стюарт.

Глава 26

– Мистер Эдвардс!

Митч отскочил от нее, словно в него выстрелили, развернувшись лицом к Стюарту с таким виноватым видом, что Джесси захотелось пнуть его. Она со своей стороны ни капельки не чувствовала себя виноватой и надеялась, что надменно вздернутый подбородок это доказывал.

– Думаю, вам пора уезжать. – Стюарт продолжал обращаться к Митчу. Не считая единственного презрительного взгляда, когда Митч только отпустил ее, Стюарт не смотрел на Джесси. Он стоял меньше чем в шести футах, уперев кулаки в бедра и слегка расставив ноги. На фоне низких раскидистых фруктовых деревьев он выглядел особенно высоким, сильным и грозным.

– Сэр, я… я знаю, что это плохо выглядит, но я могу объяснить. Я… я просил Джесси выйти за меня.

Глаза Стюарта сузились.

– Да неужели?

Джесси решила, что настало время и ей вставить свое слово:

– Да, это так.

Он по-прежнему не удостоил ее даже взглядом. Все его внимание было сосредоточено на Митче, который так нервничал, что вспотел, несмотря на вечернюю прохладу.

– И что же Джесси ответила?

– Она… она не ответила. Пока. Вы… она… она не сказала. – Перед лицом ледяного неодобрения Стюарта претензии Митча на зрелость рушились с поразительной скоростью.

Он выглядел словно школьник, пойманный учителем с поличным при попытке сунуть палец в горшочек с вареньем.

– В самом деле? Джесси?

Наконец Стюарт посмотрел на нее. Эти прищуренные глаза были непроницаемы в тенистом сумраке сада. Было слишком темно, чтобы разглядеть их выражение. Впрочем, нельзя сказать, что если бы она увидела его, это помогло ей, подумала Джесси. Когда он хотел, то мог сделать так, что его лицо не отражало никаких эмоций, словно камень.

– Я не намерена давать Митчу ответ в вашем присутствии, – холодно сказала она. Митч, явно не в своей тарелке, быстро перевел взгляд с нее на Стюарта и обратно. Не обращая в данный момент на него внимания, Стюарт пристально оглядел ее с ног до головы. Джесси прекрасно понимала, что тем самым он хотел привести ее в замешательство. Если ему это и удалось, она отказывалась признаваться в этом даже самой себе.

– Ты хочешь сказать, что тебе нужно время, чтобы обдумать весьма лестное предложение мистера Тодда?

Если в голосе Стюарта и были ироничные нотки, Джесси предпочла игнорировать их.

– Да, – вызывающе бросила она. – Именно это я и хочу сказать.

– А! – воскликнул он, словно прекрасно все понимал. Джесси метнула в него взгляд, который должен был бы убить его. Заметил ли он, сказать было невозможно. У него даже ресницы не дрогнули. Он посмотрел ей в глаза тем ледяным непроницаемым взглядом, который она уже знала и ненавидела, и ничего не сказал.

– Ты подумаешь? – спросил Митч, поворачиваясь к ней и таким образом отвлекая внимание Джесси от объекта ее желания. Она поджала губы. В его голосе звучало такое пылкое нетерпение! В сравнении с властной мужественностью Стюарта он выглядел по-мальчишески юным, высоким, но нескладным, чуточку неуклюжим, толком не знающим, куда деть руки.

– Я подумаю, – пообещала Джесси теплее, чем в том случае, если бы Стюарт не слушал. Она уже знала, что в конце концов скажет Митчу «нет». Его поцелуй не пробудил в ней ничего, кроме желания вытереть рот рукой, когда он закончился. Может, когда-то это и не имело бы для нее значения, но не теперь. Теперь, благодаря мужчине с холодными глазами, который стоял там и смотрел на нее так, словно она только что выползла из-под камня, она знала, каким должен быть поцелуй. Жаждая этого чувства так, как жаждет его она, было бы крайне глупо выходить замуж, если его нет.

А к Митчу его определенно нет.

– До тех пор, пока Джесси не решит принять ваше предложение, полагаю, вы воздержитесь от каких-либо дальнейших вольностей в отношении ее, – сказал Стюарт, затем помолчал и пригвоздил Митча стальным взглядом. – Другими словами, если я еще раз увижу ваши руки на ней вне дозволенных официальной помолвкой пределов, я их переломаю.

Тон Стюарта был вполне дружеским, но угроза не пустой, совершенно ясно. Митч закусил губу, затем кивнул:

– Я не виню вас, мистер Эдвардс. Я чувствовал бы то же самое, если бы Джесси находилась под моей защитой. Это больше не повторится, обещаю. Просто… Джесси так прелестна, что я в некотором роде потерял голову.