Грешница

Левитина Наталия Станиславовна

– Мне и в журнале неплохо платят. Но все уходит на оплату кредита. И потом… Два раза повезло, но вдруг это простая случайность, а не тенденция? Участок с коттеджем, кстати, все еще не продан.

– Но хотя бы появились желающие его посмотреть.

– Ты права. Раньше вообще никто не звонил. А сейчас – давка.

И мы не теряем надежды все-таки спихнуть объект.

В один из прелестных весенних вечеров натыкаюсь у подъезда на «газель». Из ее чрева несколько грузчиков весело тянут за ослепительно-оранжевые бока диванчик, задрапированный

полиэтиленом.

– А ты позвонил? – вспоминает вдруг один из парней. – А если дома никого нет? Девушка, вы, случайно, не Бронникова?

От неожиданности я отпрыгиваю на рыхлый газон, источающий запах влажной земли. Вот оно! Новая провокация оскорбленной жены. Тамара Мельник прислала диван, начиненный взрывчаткой. Сейчас весь дом взлетит на воздух.

– А что? – осторожно спрашиваю я.

– Ей подарок из салона «Таунхаус» – софа двухместная, гобеленовая.

Вздох облегчения вырывается из груди. И тут же новые сомнения: Аслан Кумраев прислал диван? Зачем? Какого черта он посылает мне подарки?

– Так это вы?

– Я.

– А почему не признаетесь?

– Не хочу и не признаюсь. Осторожно, тут лужа. Отодвиньте немного, иначе запачкаете.

Грузчики скептически ухмыляются (ну как же, очередная Тупоголовая Клиентка!), но выполняют приказ.

– Вы нам откроете дверь подъезда?

– Нет. Грузите диван обратно. Я его не возьму.

Грузчики смотрят обреченно. Потом садятся на «мою» софу (вообще-то она прелестна!) и достают сигареты. Мудрое решение. А я звоню Кумраеву. И вежливо пытаюсь отказаться от подарка. Мы препираемся, наверное, минут десять. Я просвещаю ненавистного буржуя насчет моих нравственных принципов. Эти принципы не позволяют принимать подобные подарки. Слишком дорого. Нет, ни за что на свете.

Разочарованный капиталист требует немедленно приехать к нему в офис для выяснения отношений. Грузчики грустно втаскивают диван обратно в кузов…

– Ах, Юля, что же вы! – заламывает руки Кумраев, когда я, простившись с надеждой принять ванну и выпить чашку кофе, добираюсь до его офиса.

Уныние, вызванное необходимостью вновь тащиться в центр города, сменяется радостным душевным подъемом – вечерние проспекты светлы, они вымыты невесомым прохладным дождиком. Еще не наступили сумерки, но рабочий день закончен, и флер беззаботности наполняет улицы: везде – праздные прохожие, молодежь от пятнадцати до сорока толпится у фонтанов, сидит на скамейках. Подсохшие мостовые, теплый, неподвижный воздух внезапно рождают предчувствие лета – а ведь совсем недавно в тени деревьев лежали черные сугробы…

– Нет, нет! – сопротивляюсь я. – Очень вам благодарна. Но никак не могу принять ваш подарок. Вы смеетесь! Этот диван стоит, наверное, тысяч двадцать!

– Двадцать две восемьсот, – скрупулезно уточняет Кумраев.

– Тем более. Такие вещи мне не по карману.

– Позвольте, по крайней мере, пригласить вас в ресторан.

– Но зачем?! – В моем тоне звучит искреннее удивление.

– Да просто так! Кстати… Как поживает ваша подруга? Ммм… забыл имя… Алина.

– Ирина!!!

– Да, Ирина.

Урод!

Кумраев напряженно смотрит

прямо в глаза. Возможно, пытается понять, рассказала ли подруга о его подвигах. Но я непроницаема.

– Нормально поживает. Передать привет?

– Ну… Почему бы не передать… А чем она вообще занимается?

Наверное, воспоминание об Ирине занозой торчит у Кумраева в сердце. Конечно, ведь она вернула пятьсот евро. Вероятно, девицы, представленные в его секс-меню, менее щепетильны. И с благодарностью принимают денежные подачки. А мы – другие. Гордые. Все возвращаем: евры, диваны…

– Работает в агентстве недвижимости. Продает квартиры. Я ей помогаю, в меру возможностей. Это мое хобби – торговать жильем.

– Занятное хобби, – смеется Кумраев. – И как? Получается?

– Угу. Хотите, вам чего-нибудь продам?

– Я вроде бы квадратными метрами вполне обеспечен.

– Ну, магазинчик вдруг захотите новый открыть или еще там… Сейчас я, к примеру, занимаюсь участком на пересечении улиц Лермонтова и Штрауса. Отличное местечко!

– И?..

– Земельный участок плюс недостроенный коттедж.

– Да, район не плохой.

– Великолепный. Хотя пардон, забыла. Этот лот я вам не предлагаю. Он уже снят с торгов.

– Почему?

– Возник один весьма настойчивый клиент. Строительная компания «Спектрал».

– Знаю такую. Но зачем им участок с недостроенным коттеджем?

– Я и сама не понимаю. Вот вы, Аслан, крупный бизнесмен, отлично разбираетесь в экономике. Объясните, пожалуйста, механизм образования спроса. Как так? Ирина пыталась продать участок, наверное, полгода. Потом за дело взялась я. И тоже ничего не получалось. И вдруг – прорвало! Один клиент, другой, третий, потом и «Спектрал» подтянулся. Но строительная компания демпингует – я правильно говорю, нет? Хотят сбить цену.

– Действительно, загадка. Крупная строительная компания – и какой-то утлый недостроенный коттедж, – задумался Кумраев. – Юля, погодите минутку…

Аслан включил компьютер на своем рабочем столе. Я видела, он вошел в Интернет и открыл официальный сайт «Спектрала».

– Все ясно! – обрадованно воскликнул Аслан. – Смотрите сами! Это элементарно!

Я уткнулась в экран. Под рубрикой «Наши проекты» красовалась карта с яркой надписью «Торговый молл «Бумеранг». Здание молла действительно изгибалось в форме бумеранга.

– Вот улица Лермонтова, вот Штрауса, видите. А здесь ваш участок. – Кумраев водил пальцем по экрану.

– Нет, здесь его нет!

– Да вот же перекресток!

– Но я подъезжаю к улице Лермонтова со стороны проспекта Мира. Значит, двигаюсь снизу карты. А по ней получается – я двигаюсь сверху. Как-то неправильно!

– Так вы переверните ее мысленно, – засмеялся Кумраев.

Я честно попыталась «перевернуть» карту. Но у меня ничего не получилось.

– Ну и ладно, не важно. Суть в том, что ваш участок вторгается на территорию торгового молла. Видите, план строительства – он обведен зеленой линией. Уголок на перекрестке Лермонтова – Штрауса тоже обведен. Но мы-то знаем – там находится пресловутый участок с недостроенным коттеджем.