Грешница

Левитина Наталия Станиславовна

Зато высказалась.

– «Удачные покупки» читают мои поставщики и партнеры. Я столько комплиментов выслушала после публикации твоей статьи. Нонна Марковна, говорили мне, а вы, оказывается, другая! Партнеры стали иначе относиться, да и подчиненные тоже. Более гуманно. И даже с симпатией. Словно посмотрели на меня другими глазами и увидели не капиталистического монстра, зацикленного на сверхприбылях, а живого человека. Не устройство для эмиссии денег, а женщину – с сердцем, нервами, эмоциями.

– Это здорово! – Я почти прослезилась. Неужели мои статьи имеют такой оглушающий

эффект?

– И ведь ничего не приврала, а! Все честно. Я такая и есть – справедливая и немного резкая. Но личность незаурядная.

– Это точно.

– Поэтому, Юля, я заключаю контракт с «Удачными покупками» в целом и с тобой – в частности. Ты мастер!

– Спасибо, Нонночка.

Как приятно слушать дифирамбы! Но вредный внутренний голос тут же начинает противоречить. Он перебивает хвалебные песнопения и напоминает мне о том, что статью о Нонне я писала левой ногой. Часа три кропала, не больше, одновременно обдумывая личные проблемы. И надо же, шарлотка удалась на славу! Сахарной пудры насыпано в меру, занимательные факты, словно кусочки цукатов, придают особую пикантность изделию.

Но предпринимательнице вовсе не обязательно знать журналистскую кухню. Пусть считает, что я неделю не отрывалась от компьютера, шлифуя текст.

– А сколько статей ты планируешь заказать?

– Четыре.

Четыре! Перед глазами поползли цифры. Какой же гонорар отвалит Степушка?! Ведь я буду не только автором статей, но и инициатором проекта. Внезапно перехватило дыхание. Никак не удавалось умножить 1880 на 25. Закатила глаза, вызывая мысленный образ двух цифр, записанных столбиком. Так нас учили умножать в школе. Числа змеились, наползали друг на друга, извивались… Двойка хищно цапнула ноль. Тот сразу же налился воспаленной обидой и лопнул. Пять на восемь – это определенно сорок. Хотя, возможно, и сорок пять… Нет, не получается.

Мучительная работа мысли отразилась на моем лице – взгляд устремлен вдаль, слюни капают в кофе.

Нонна забеспокоилась.

– Юля, очнись. Ты где?

– Пытаюсь умножить одну тысячу восемьсот восемьдесят на двадцать пять.

– Сорок семь тысяч, – молниеносно ответила Нонна. – А что это?

Сорок семь тысяч!

Целое состояние!

И это – не считая процентов от суммы контракта!

– Знаки, – обманула я мою Золотую Жилу. – Пытаюсь прикинуть, сколько знаков в четырех статьях. Ну, это… Объем значит.

Куплю:

1. Ноутбук.

2. Эти чертовы сапоги – неприятно, что Марго записала меня в нищенки!

3. Билеты до Анапы. Летом обязательно поедем к морю – я, Ириша, Нюрочка…

– Однако! Нонна! Ты фантастически быстро считаешь!

– Еще бы! Круглосуточно этим занимаюсь. И как, Юля? Тебе понравилась моя идея? Будешь писать статьи?

– Конечно!

И тут мы заметили элегантного мужчину, подкравшегося к нашему столику. Он выглядел представительно. И хотя на кармане пиджака красовалась карточка «Метрдотель», это была представительность не швейцара, а дипломата. Мы с Нонной замерли. Лицо мужчины притягивало взгляд. Он вполне бы сгодился на роль знойного итальянца. Пронзительные карие глаза, открытый смуглый лоб с едва обозначенными залысинами, лагунами вторгающимися в буйную роскошь черных волос. Он

излучал энергию и вместе с тем – сдержанность и достоинство. Да, если он и походил внешне на итальянца, то не на шустрого пройдоху жиголо, а на крупного мафиози.

Какие бриллианты лежат в пыли! – про себя заметила я. Что ж, однажды ко мне приходил сантехник, копия Пирса Броснана, агента 007. И с гаечными ключами он управлялся так же ловко, как его английский клон – с пистолетами, коктейлем «водка-мартини» и чувственными блондинками.

– Надеюсь, мы не доставили вам неудобств? – спросил метрдотель с легкой улыбкой. Он слегка склонил голову, словно извиняясь, и длинная прядь отделилась от его шикарной шевелюры и упала на лоб.

Баритон мужчины завораживал не меньше, чем его внешность. Мы с Нонной откровенно пялились на итальянского красавца, рассматривали его как замысловатый десерт.

– Извините, что не подошел к вам раньше. Был занят. Надеюсь, вы простите официанту его ошибку? Прежде чем провести вас в зал, он должен был поинтересоваться, курите ли вы…

– Пустяки! – махнула рукой Нонна. – Какие мелочи!

Она обворожительно улыбнулась, глаза сияли. Вероятно, напрочь забыла, как пять минут назад обзывала этого мужчину «холерным вибрионом». Забыла о его принадлежности к «обслуживающему персоналу». Забыла, что между собственницей магазинной сети и метрдотелем – десять ступеней социальной лестницы.

Забыла – и правильно сделала! В захудалой конюшне она обнаружила роскошного жеребца. Он пружинисто гарцует, раздувает ноздри и вздрагивает блестящими боками. Нужно лишь протянуть руку и взять поводья.

– Вы еще не выбрали десерт? Могу я вам посоветовать?

Метрдотель обращался к нам двоим, но смотрел лишь на Нонну. Я ощущала электрические разряды, неосознанно посылаемые им и Нонной друг другу. Странно, почему на бедже не указано его имя?

И я решила уйти. Эти двое явно собираются продолжить случайное знакомство. Надеюсь, их ждет нечто большее, чем заурядная интрижка между богатой патрицианкой и люмпеном. К тому же мысль о грядущем десерте повергла меня в панику. Достаточно того, что Нонна впихнула в меня салат. Я вполне бы обошлась тремя чашками кофе и сигаретой.

Глава 15

Дислокация цели: г. Детройт, США

Очередная статья для «Стильной леди» настоятельно требует внимания. Тупо пялюсь в монитор. Речь идет об угасании чувств. Стабильность, плавно переходящая в рутину, – не лучшая почва для выращивания цветка любви. Во время бури эмоции ярче. А близость опасности и вовсе является сильнейшим афродизиаком. Но что же делать, если все давно устаканилось, все войны выиграны, будни отлажены, как часовой механизм, а лицо возлюбленного все чаще принимается за рисунок на обоях?

Не знаю. По личному опыту судить не берусь. У меня было мало бойфрендов, и лишь с одним из них (наиболее смелым) удалось пожить гражданским браком. До момента стабильности мы не дотянули. Я, мои сигареты и привычка сидеть за ноутбуком до пяти утра утомили юношу раньше, чем я успела пресытиться им. С непревзойденным изяществом друг выставил меня за дверь: ему удалось внушить отставной любовнице мысль, что она достойна гораздо большего…

Но, невзирая на нехватку эмпирического материала, надо писать статью.