Грешница

Левитина Наталия Станиславовна

– А ничего!

– Юля, как это – ничего?

– Так. Надпись на моей стене была сделана просто для устрашения. Или чтобы замести следы.

Мила выглядела разочарованной. Словно потратила целую ночь на детектив, а в конце выяснила, что все подозреваемые невинны, как ангелы. Потому что жертва превратилась в труп посредством самоубийства. И никто не виноват.

– Нет, Юля, ты ошибаешься. Я общалась с Северовым. Да, он мелочный, нервный тип. Но вряд ли стал бы разворачивать военные действия против тебя. У него просто не хватило бы духу. Ты с ним разговаривала? Что он говорит? Все отрицает?

– Я с ним не разговаривала.

Его телефон не отвечает. Возможно, он давно сменил номер.

– Так, сейчас посмотрю. Позвони прямо сейчас. И все выясни!

Мила достала мобильник и нашла в памяти номер Северова. Он отличался от того, что хранился в моей записной книжке.

– Позвоню ему позже, – малодушно сказала я, переписав телефон. – Сейчас я не готова выяснять с ним отношения. И вообще, мне некогда. У меня встреча.

Мила усмехнулась:

– Дело твое. Но не откладывай – это мой совет. Пока ты не убедишься, что Северов вовсе не виноват в твоих несчастьях, ты не начнешь искать истинного врага. Ладно, извини, убегаю. У меня тоже совсем мало времени.

И Мила исчезла в недрах перламутровой иномарки.

Зачем она вторгается в мой мир, зачем будоражит его? Ведь я почти разобралась с проблемами! Самое главное – выяснила, кто мой преследователь. Гена Северов. А найти этого хорька и выразить несогласие с его манерой поведения я всегда успею.

Но тут появляется Мила и все портит. Гена Северов, видите ли, не подходит на роль врага. А чем он плох? Вполне удачная кандидатура. Главное – не так масштабен, чтобы я тряслась от страха при одном лишь его имени. С таким врагом я смогу сразиться.

Но если признать правоту Милы, то надо все начинать сначала. Расшифровывать надпись, думать, маяться, умирать от страха. Геннадий Северов имеет четкие контуры, у него человеческое лицо, его выходки, по крайней мере, объяснимы, а неприязнь – понятна. Но если мой мучитель не Северов, то образ врага расползается над головой, как грозовое облако, застилает небо до самого горизонта. Я окутана липкой пеленой страха и не знаю – где неприятель, кто он, почему ненавидит меня, за что мстит?

Я спрятала в сумку мобильник, так и не позвонив Гене. Пока мы с ним не поговорили, остается надежда, что травлю организовал именно он. А Мила ошибается. Не всегда же ей быть правой!

Я скоординировалась, подхватила полы плаща и перепрыгнула огромную лужу, сделав в воздухе шпагат. Мужчина на другой стороне тротуара восхищенно замер.

– Красиво! – похвалил он. – Вы словно Алина Кабаева!

Да. Алина Кабаева – это он хорошо сказал. Жаль, я не захватила с собой обруч или ленту.

Благодарю за комплимент. Хоть что-то. Крошечная капелька меда, оброненная на многострадальную самооценку мисс Бронниковой. Встречи с Милой Сенчулиной все больше и больше угнетают меня. Пора прекратить общение с этой самовлюбленной девицей, напрочь лишенной чувства такта. Как могла она, жестокая, хвастаться перстнем, в то время как 75 процентов россиян балансирует на границе нищеты и бедности? Купила, спрятала и любуйся тихонько вечером под одеялом! Нет же! Перенимает замашки Абрамовича. У того яхты и футболисты, у нее – перстень, пальто и сапоги Baldinini. Именно о таких я и мечтала! Ну и ладно, подумаешь. Нашла чем удивить. Вот если бы у нее пупок был под мышкой, я бы удивилась. Сказала бы: вау, ну ты даешь!

Квартира в монолите всем хороша – грандиозная

прихожая, огромная квадратная кухня. Странно, почему Ириша до сих пор не сплавила такой симпатичный объект? К тому же удаленный от железной дороги. Правда, поезд сейчас вряд ли будет слышен: дом едва сдан, со всех сторон стучат молотки, гудят дрели.

Единственное но – захламленность. Собственник квартиры, очевидно, рьяно взялся за ремонт, но его энтузиазм угас (или просто кончились деньги). И строители побросали все как есть. Доски, кирпич валяются на бетонном полу, превращая осмотр апартаментов в сложный акробатический этюд. Более того, в одной из комнат создано некое подобие общественного туалета. Окаменевшие продукты человеческой жизнедеятельности красуются в углу наподобие экспонатов геологического музея. Я отворачиваюсь. Мое чувство прекрасного сегодня плачет навзрыд. С утра – тараканы. Теперь – еще и это!

…Первый клиент заявился точно по расписанию. Невысокий дядечка, спотыкаясь о шлакоблоки, прошелся по квартире. Его круглое брюшко вываливалось из-под распахнутого кожаного пиджака. Я, окрыленная удачной реализацией первой квартиры, чувствовала себя уверенно. Сейчас в два счета уломаю покупателя.

– Ну и чего хотите? – кисло, через губу поинтересовался мужчина.

Я смущенно потупила взор.

– То, чего хочу я, вы дать не в силах.

– Денег сколько? – сморщился мужик.

Не оценил мой пикантный юмор.

– Цена не изменилась. – Я указала взглядом на газету объявлений, зажатую в волосатом кулаке дядечки. – Пока не изменилась. Хотя положение на рынке недвижимости кардиналь…

– Думал, продавец снизил цену, – резко перебил толстяк. – Ведь квартирка-то у вас три месяца висит.

– Ну и что? – обиженно надула я губы. – Не беда! Вот накинем сверху триста тысяч, и по новой цене она улетит в одно мгновение. Именно так и бывает. Поверьте моему богатому риелторскому опыту.

– Ну-ну… Желаю удачи.

– И вам того же.

После пузатого мужика была дама с собачкой. Хорошенький шпиц с глазками-пуговками едва не убился дырявым цинковым ведром. Таких крошек и с рук-то спускать нельзя. Мы мило побеседовали с хозяйкой о наклонностях и привычках четвероногих питомцев. Но квартира даме не понравилась.

Потом подъехали крутые папочка с мамочкой и их двухметровый сын-оболтус. Квартиру присматривали именно для парнишки. Ух, и развернется он здесь с друзьями и подругами! Пока папа и мама ломали конечности, осматривая комнаты, восемнадцатилетний балбес невинно заигрывал с маклером. Дал номера трех своих мобильников, сказал, что в ближайшую субботу устраивает шоу-вечеринку, приглашал в сауну и на ночные автогонки. Родители флэтуху не оценили.

Затем пришел хмурый высокий мужчина с портфелем и банкой пива. Он молча открыл свою банку, а мне вручил вторую. Пришлось попьянствовать с клиентом, хотя я не фанат пива (а медианавязывание этого напитка вымирающей стране, где практически уже не рождаются здоровые дети, и вовсе считаю преступлением). Зря травилась! Мой тонкий психологический ход не возымел действия. Очередной визитер ушел разочарованным.

Я немного приуныла. Похоже, квартира заколдована. Ведь не только Ириша, полный ноль в риелторском мастерстве, но и я, признанный корифей в торговле недвижимостью, ничего не смогла поделать. Совершенно впустую молола языком, расписывая достоинства объекта. Меня не слышали.