Грешница
Шрифт:
Никита тем временем объяснял, что, как и я, попал на тренинг по воле случая, а вовсе не из желания вскрыть новые резервы психики.
– Значит, мы с тобой не самый лучший материал для экспериментов московского профессора, – заметила я. – Наиболее успешно проходят тренинг люди, которым пришлось чем-то пожертвовать. Они по центику собирали пятьсот евро, лишь бы услышать глас столичного бизнес-тренера. А за меня заплатила мама.
– Я тоже не выкладывал деньги из собственного кармана. Так, случай подвернулся.
– Безусловно! – энергично закивала я. Хотя любое слово бизнес-тренера для меня-то как раз и являлось откровением – я никогда не слышала ни о Наполеоне Хилле, ни об Оге Мандино.
– Сплошные цитаты. А не сбежать ли нам?
Никита с улыбкой смотрел на меня. За стеклянной стеной рассеялась белая пелена, небо очистилось и стало голубым. А глаза у Никиты были зелеными.
– Сбежать?
– Точно. Слушай, а почему ты карабкалась на девятый этаж по лестнице?
– Разве не понятно? Искала 905-й кабинет. На каждом этаже, – вздохнула я.
– И как тебе удалось обнаружить его именно на девятом? А я решил, ты принципиальная противница лифта. Или спортсменка.
– Конечно, спортсменка. Все детство мельтешила с обручем в секции художественной гимнастики.
– Обожаю художественную гимнастику! – горячо воскликнул Никита. – Вот почему у тебя такие длинные ноги и королевская осанка.
А-а-аххх! Ну что за мужчина!
Любое высказывание он тут же возвращает обратно в форме комплимента.
– Покажешь мне какой-нибудь пируэт? – Никита интимно понизил голос.
– Прямо здесь? – испугалась я.
– Почему бы нет? Стесняешься? Ладно. Я и сам могу. Смотри!
Сунув сигарету в рот и раскинув грабли, Никита изобразил нечто ужасное. Цапля, измученная подагрой, иначе и не скажешь. За такую «ласточку» тренер меня бы прибил.
Но Никита, естественно, старался изо всех сил. В последний момент он потерял равновесие, полетел в сторону и, прихватив по дороге меня, впечатался в стену. Мы застыли, прижатые друг к другу силой инерции. И именно в эту минуту на площадке показались наши коллеги по тренингу. Они удивленно осмотрели нас.
– Ну, вы, ребята, шустры! – заметила мадам с красной розой. – Времени даром не теряете.
– А куда мы пойдем? Если сбежим? – Я смотрела на Никиту снизу вверх. Он не торопился отпускать меня. Какая мощная грудная клетка! Какие твердые бицепсы! Какие зеленые глаза!
– В кино. Видел здесь неподалеку кинотеатр. В двенадцать у них ретропоказ. «Мужчина и женщина», старый французский фильм. Ты, наверное, не знаешь. С удовольствием посмотрел бы его еще раз. Если поднажмем, то успеем.
Мужчина и женщина!
Я завороженно смотрела в лицо
– Юля, ау! Ты куда ускользаешь… Так мы идем в кино?
– Как школьники, сбежавшие с уроков?
– Именно!
– Согласна.
С ним я согласна на все. Серьезно, на все. И на мне, между прочим, красивое белье. Но о сексе, к сожалению, нельзя и думать. Если поступать сообразно моим желаниям, мужчина просто не успеет удовлетворить охотничий инстинкт. Им ведь нужно преследовать, завоевывать. Легкая добыча никого не интересует…
Какое горе! Неужели теперь придется несколько месяцев изображать неприступную крепость Измаил? Почему нельзя отдаться сразу, как только возникнет влечение (лучше всего – прямо на столе в аудитории)?
…Резвой рысью, окутанные клубами морозного пара, мы домчались до кинотеатра.
– Юля, у тебя иней на ресницах!
– А?
Зря я натянула капюшон. Ничего не слышу.
– Иней на ресницах! – гаркнул Никита. – Проблемы со слухом?
– Угу, – кивнула я. – Наследственная глухота. И еще у меня протез.
– Уха? Я не заметил.
– Нет, ноги. Видишь, хромаю.
– Ничего, вылечим.
В кассе кинотеатра Никита купил два билета. Девушка за стеклом приветливо улыбалась. В далеком детстве, припоминаю, билетершами в кассах работали исключительно старые тетки. А теперь в стеклянных аквариумах сидят у компьютеров симпатичные девицы в униформе. Или это я сама превратилась в старую тетку и поэтому все вокруг мне кажутся юными? И чего она так настырно улыбается Никите?
Ну-ка, брысь! Это мой трофей, не ваш!
– Юля!
– Что?
– Где ты? О чем задумалась? Никак не удается завладеть твоим вниманием!
Глупыш! Да я глаз с тебя не свожу!
Я достала сигареты.
– Слушай, Юля, а ты не пыталась бросить курить?
– Естественно! Мое утро обычно начинается с полного и безоговорочного отказа от курения. Правда, после того, как я выпью чашку кофе и выкурю пару сигарет.
– А мое утро начинается с арии Фигаро.
– ?!
– Люблю поорать, когда никто не слышит.
– О, как изысканно, – восхитилась я. – Петь по утрам не «Черный бумер», а… ммм… Россини!
– Вообще-то это Моцарт.
– Точно, Моцарт! «Севильский цирюльник».
– «Свадьба Фигаро», – поправил Никита.
– Да, да, «Свадьба Фигаро». Именно это я и хотела сказать! Моцарт неподражаем!
Никита засмеялся и щелкнул меня по носу, как ребенка.
– Ну и когда же ты бросишь курить?
– Э-э… Завтра. Наверное…
– Бросай! Курение несовместимо с беременностью.
– Да я как-то не планировала пока рожать, – обескураженно промямлила я.