Гремлины

Гайп Джордж

Мы советуем покупателям не пользоваться машиной Кингбанка во всех трех точках и машиной Вест Кельвинс. Они выдают рваные купюры и возвращают карточки согнутыми пополам. Сотрудники банков сделали заявления о том, что это не дело рук так называемых Гремлинов, но обычная неполадка, с которой уже сталкивались оба банка".

Шерифу Рейлли и помощнику Бренту понадобилось много времени, чтобы успокоить трех женщин, на которых напали автоматы в зоне отдыха Грин Бенд; они явно пережили ужасные минуты, и всем троим очень хотелось поговорить

об этом.

– Мы стояли между двумя рядами машин, - начала высокая женщина с синеватыми волосами.
– Алиса пыталась решить, покупать ли печенье с сыром, когда вдруг начали вылетать банки с содовой. Не выпадать, знаете, как когда вы за них бросаете деньги. Их выкидывали оттуда. Одна ударила меня прямо сюда, в больное плечо, а другая - Мод по подбородку. Ее до сих пор качает.

Брент кивнул и записал что-то в блокноте, не потому, что ему это было нужно или этого хотелось, но потому что он знал: от него этого ждут.

– Посмотрите, - сказала та, которую называли Алисой, указывая на сильный с виду порез под носом.
– Не подумаешь, что это может сделать пачка жевательной резинки, да?

– Да, мадам, - ответил шериф Рейлли.

– Они так и кружили здесь, - вздохнула третья женщина.
– Я думала, что это конец света.

– Знаете, мы не очень ловки, - сказала вторая.
– Когда они начали кидаться этим в нас, мы просто не могли увернуться.

Офицеры кивнули, сделали пару сочувственных замечаний и вернулись в машину.

Когда они ехали обратно в Кингстон Фоллз, шериф Рейлли наконец перестал бормотать про себя и сказал:

– Надо бы нам еще поговорить с парнем.

– С парнем?

– Да. С тем, у которого был тот смешной маленький зверек, что превращается в Гремлина, если покормить его после полуночи. У тебя есть его фамилия, да?

– Я думал, шериф, он Вам ее назвал.

– У тебя был лист жалоб, и я видел, как ты писал что-то после того, как он пришел.

– А, это я просто записывал, чтобы не забыть позвонить домой.

– Замечательно.

– Но мне кажется, я знаю, кто он. Он работает в банке. Можно выяснить.

– Хорошо. Мне кажется, нам надо выяснить, что он знает, прежде чем мы будем действовать дальше.

"...линии по-прежнему работают. Телефон [phone], и приготовьтесь немного подождать, поскольку наш пульт, вполне в соответствии с временем года, горит, как рождественская елка. Ну, вот. Очередной звонок. Пожалуйста, сэр, вас слушают.

– О. Да. Меня зовут Уиллки Смит, и я только что вернулся из ресторана Ховарда Джонсона, который выплюнул этот ужас мне в лицо...

– Ресторан на Вас плюнул?

– Нет. Одна из этих машин в мужском туалете, под которыми сушат лицо и руки. Машины с горячим воздухом...

– Да. Продолжайте.

– Ну вот, я включил ее, чтобы высушить лицо, и вдруг весь покрылся гадкой оранжевой жидкостью с ужасным запахом.

– Жидкостью? Вы можете сказать,

что это?

– Не знаю. Запах был такой, как из туалета, но затхлый, как бы с плесенью, и...

– Ну, может быть, это слишком натуралистично. Где этот ресторан, сэр?

– Комперс и Лондейл. Знаете, что я думаю? Я думаю, что так хочет Бог. В Новом Завете говорится..."

По выражению лица мужа миссис Фаттерман поняла, что он собирается в крестовый поход. Он всегда был легок на подъем, но у него никогда не было такого стального взгляда, такого целеустремленного выражения за исключением тех моментов, когда на него находило безумие или приступ мессианства. Она видела его таким, когда у него из машины украли радиоприемник, и еще когда его любимая футбольная команда проиграла первенство лиги из-за плохого руководства. Когда он появился из подвала с ружьем, она убедилась, что все поняла правильно.

– Меррей, - сказала она, беря его за руку.
– В чем дело?

– Гремлины, - ответил он.
– На крыше.

– Какие Гремлины?

– Сейчас некогда объяснять. Оставайся в доме...

– Но если ты выйдешь на улицу и выстрелишь из этого ружья, об этом обязательно донесут, - возразила она.

– Отпусти руку, Джесси, - приказал он.

Она послушалась, и он вышел выполнять свою трудную задачу.

На улице он уже почти дошел до тротуара и увидел первых Гремлинов, но тут осознал, что Джесси права. Стрельба из ружья с лужайки перед домом довольно рискованна. Есть окно в задней стене гаража, откуда целиться еще лучше. Быстро войдя в гараж, он протиснулся мимо снегоочистителя, между которым и стенами по обеим сторонам оставалось всего шестнадцать дюймов, и распахнул окно. Он улыбнулся, поскольку обзор крыши был великолепен, и звук выстрела отсюда будет заглушен.

Прицелившись в одного Гремлина, он выстрелил в первый раз. Маленький зеленый дьявол доказал, что он не плод воображения и не бессмертен, скатившись с крыши и упав в сугроб. Фаттерман громко засмеялся. Ему нравилось снова стрелять из ружья, сцепиться с врагом...

Низкое урчание прервало его радостные мысли. Откуда этот звук? С крыши? Откуда-то поблизости? У него не было времени думать об этом. Ему нужно справиться с оставшимися нарушителями около антенны...

Он приложил ружье к плечу и снова выстрелил. Еще один Гремлин упал.

В возбуждении и горя желанием убить третьего врага, Фаттерман едва услышал, как ожил и заурчал снегоочиститель.

Третий Гремлин покатился с крыши.

– Нет, не смей!
– заорал Фаттерман, поворачивая ружье за ним. В долю секунды он навел прицел на цель.

Теперь снегоочиститель, казалось, почти наклонился вперед, его колеса приготовились рвануться с места, как спринтеры со старта. Рев машины стал оглушительным, когда...

Вам! Вам!

– Черт побери!
– выкрикнул Фаттерман.
– Я тебя добью, сукин...