Греховные помыслы

Блэйк Стефани

– Привет! – сказала Адди. – Что вы здесь делаете?

– Лошади меня всегда восхищали, – принужденно улыбнувшись, отозвался он. – Я отношусь к ним так же, как другие относятся к собакам или кошкам.

– У вас есть свои лошади?

– Своих нет. Но на ферме, конечно, их много.

– Этот жеребец ведет себя так, как будто знает вас. Ишь, как он тыкается носом и ржет!

– Они чувствуют, когда люди их любят. Да, дружок, теперь я должен тебя оставить. – Достав из кармана два бесформенных куска

какого-то вещества, Келли протянул их животному. – Сахар-сырец, – объяснил он Адди.

Подойдя к краю платформы, Келли легко соскочил на землю, достал платок и вытер им руки.

– Когда они едят с ладони, получается немного грязно, – объяснил парень.

Паровоз три раза пронзительно свистнул.

– Отправляемся, – сказала Адди. – Я должна убедиться, что бабушка и дедушка сели в поезд. – И она поспешила к постоялому двору. Келли шел рядом.

– Как вы замечательно одеты! – с восхищением заметил он. – Никогда еще не видел женщину в брюках. Для некоторых пассажиров это будет потрясением.

– Если такое зрелище оскорбляет их чувства, они могут закрыть глаза.

– Ну, меня-то оно не оскорбляет. – Келли украдкой бросил взгляд на ее ягодицы, соблазнительные контуры которых ясно очерчивала ткань.

На остановке в поезд сели еще четыре пассажира – бригада стригалей. На всех были традиционные короткие ботинки, мешковатые брюки на подтяжках и кожаные куртки. Потрепанные широкополые шляпы защищали от солнца их дубленую кожу – почти такую же темную, как у аборигенов.

Один из стригалей – очевидно, бригадир – вступил в оживленную беседу с Крейгом Макдугалом.

– На следующей остановке мы подберем загонщиков и метельщиков, – сообщил бригадир, которого звали Алистер Кин.

– В молодости я провел несколько лет на одной из ферм Джона Макартура, – сказал Крейг. – На принудительных работах.

– Неужели, сэр? А с виду не скажешь. И за что вы мотали срок?

– Почти за все сразу, – усмехнулся Крейг, подмигнув жене и внучке.

– А что делали?

– Все. Прошел путь от метельщика до стригаля. Мог остричь сотню голов в день.

– Ничего себе! Должно быть, вы были одним из лучших, дружище.

– Самым лучшим! – без ложной скромности заявил Крейг, который очень гордился, что много лет назад занимался тяжелым физическим трудом. – Я брал барана за шею и снимал с него шерсть одним движением – как кожуру с банана. Когда руно падало на стол, оно было похоже на мягкую шаль. Я делал трехсотфунтовую кипу только так. – Глаза Крейга сверкнули – он заметил Келли. – Тут есть один парень, с которым вам стоило бы поговорить. Он работает на стрижке в Уогга-Уогга.

Кин просиял, обнажив в улыбке кривые почерневшие зубы.

– Надо же! Может быть, он с той фермы, куда мы едем.

Услышав о том, куда направляется бригада,

Келли сильно разволновался. А на вопрос, где находится ферма, дал весьма неопределенный ответ.

– Ну… это примерно в десяти милях от железнодорожной станции.

– Ферма Мастерсона?

– Нет… другая.

Бригадир стригалей нахмурился.

– Неужели там две фермы рядом?

Крейг и Адди обменялись выразительными взглядами.

– Да, странно, – пробормотал, теряясь, Келли. – Должно быть, ваша ферма находится неподалеку от нашей.

– Ну что ж, дружище, может, еще и встретимся. – Собрав свои пожитки, их новый знакомый дотронулся до края шляпы. – Мистер Макдугал… Мистер Келли… Мне нужно найти своих.

– Играете в криббедж, мистер Келли? – спросил Крейг.

– Не могу сказать, что да, сэр.

– Это не важно, мы с дедушкой вас научим. Пойдемте. – Ухватив Келли за руку, Адди повела его к купе Макдугалов.

Аделаида Макдугал дышала свежим воздухом на смотровой площадке, так что играть пришлось втроем. Келли оказался весьма способным учеником.

– Конечно, вы еще не скоро достигнете класса Адди, – пошутил Крейг.

– Зато класса Крейга – очень скоро, – не смолчала Адди.

Мужчины засмеялись.

– Сколько игроков в вашей команде? – спросила она.

– Одиннадцать, конечно.

– Я знаю, что на поле выходит одиннадцать игроков. Я имею в виду всю команду, включая запасных.

– Ах, вот оно что? Запасных у Нас четверо, – после некоторых раздумий ответил Келли.

Адди не стала больше касаться этого вопроса, но после того, как Келли пожелал им спокойной ночи и ушел, а бабушка вернулась в купе, она решила кое-что уточнить.

Крейг уже вытащил из своего чемодана бутылку хереса «Пало Кортадо» и три бокала.

– Когда мы отправляемся в путешествие, твой дед успевает позаботиться обо всем, – засмеялась миссис Макдугал.

– Если мы сумеем достать лед, то будет и шампанское, – похвастался старик.

Когда все уселись, Адди заявила:

– Твои надежды не оправдались, деда. Очаровательный мистер Келли знает о крикете не больше, чем об овцах.

– Что ты имеешь в виду? – спросила старшая Аделаида. – Он ведь играет в команде, не так ли?

– Только не в австралийской, – скептически заметил Крейг.

– Почему ты так думаешь?

– Он не знает, что сейчас в Австралии в крикетной команде – двадцать два игрока.

– Иными словами, в обоих случаях мистер Келли – самозванец. И в овцеводстве, и в крикете. Но зачем это ему надо?

Воцарилось многозначительное молчание.

Глава 7

Сидя на бочке с гвоздями, охранник багажного вагона читал при свете фонаря статью в «Эйдж»: