Греховные помыслы

Блэйк Стефани

Крейг указал на высокого, симпатичного усатого господина, одетого в зеленый велюровый фрак, малиновый жилет и клетчатые брюки.

– Большой Джо Томпсон, крупнейший букмекер колоний. Он один из самых богатых и влиятельных людей в Австралии.

Адди и ее родители иногда бывали на скачках в Флемингтоне, где просаживались целые состояния, добытые тяжким трудом на приисках Бендиго и Балларата.

На перроне, ожидая того же поезда, что и Макдугалы, стояли четверо молодых игроков в крикет, одетые в белые парусиновые брюки, изящные кепочки и яркие

спортивные куртки. При появлении Адди все они как по команде посмотрели в ее сторону. Девушка ответила им холодным, даже слегка презрительным взглядом.

В глубине души, однако, их внимание ей польстило, и она даже нашла молодых людей привлекательными – особенно того высокого, широкоплечего, с вьющимися темными волосами, темными глазами и смелой улыбкой, который, очевидно, был их капитаном.

Макдугалы заняли отдельное купе в первом классе, а Адди поместилась в соседнем, соединенном с ним дверью. Когда носильщики погрузили вещи на багажные полки, путешественники устроились на мягких сиденьях и принялись смотреть на толпу.

Локомотив три раза пронзительно свистнул, вагоны дернулись, и поезд медленно отошел от вокзала «Виктория». Провожающие махали вслед и выкрикивали пожелания доброго пути. Состав набрал скорость, и вскоре перрон остался позади.

Высунув голову в открытое окно, Адди посмотрела на локомотив. Из трубы клочьями вырывался белый дым, а струи пара по бокам состава не давали разглядеть, что там впереди.

– Паровоз похож на могучего дракона, изрыгающего огонь и дым, – сказала Адди.

– Чудовище, созданное техническим гением, – ответил дедушка. – Американцы называют локомотив «железным конем».

За окном строения в георгианском и тюдоровском стиле чередовались с жалкими глинобитными хижинами. Время от времени мелькали построенные в псевдоитальянском стиле виллы с колоннадами и портиками, утопающие в садах с тихими бассейнами и мраморными статуями.

Поезд миновал мост над рекой, по берегам которой рос мангровый лес.

– Какие странные деревья! – засмеялась Адди. – Как и многое в Австралии, они растут будто вверх ногами.

Действительно, ветви деревьев сплетались с длинными дыхательными корнями.

– «Кукушка поет в полночь, человечек на луне висит вверх ногами…» – процитировала бабушка старую поговорку.

Когда солнце поднялось выше, в купе стало жарко, несмотря на открытые двери и окна.

Старики отодвинулись в тень, а Адди была столь возбуждена, что не обращала внимания на заливающий глаза пот.

Она с удивлением заморгала, когда поезд проезжал мимо длинного приземистого здания с высокой трубой, из которой валил черный дым. Вокруг, насколько мог видеть глаз, все было белым-бело – это сушилась на солнце шерсть.

Взгляд девушки перескочил на колоссальное камедное дерево. Таких великанов – метров сто в высоту – она еще не видела. На одном из нижних сучьев, пощипывая нежные листья, разместилось семейство медвежат коала, которые на самом деле вовсе не были медведями. Зверьки испуганно уставились огромными глазами на

приближающийся поезд, настороженно приподняв огромные уши.

В полдень Макдугалы проснулись. Зевая и потягиваясь, леди отправились на поиски дамской комнаты, а Крейг открыл чемодан и извлек оттуда бутылку шотландского виски. Распечатав ее, он сделал три больших глотка и снова заткнул бутылку пробкой. Крейг уже собирался положить бутылку обратно в чемодан, когда из коридора раздалось:

– Черт побери! Вот что действительно освежает. Подняв глаза, старик увидел перед собой одного из игроков в крикет – высокого молодого человека приятной наружности, с темными глазами и темными вьющимися волосами. Гэльская внешность вполне соответствовала его ирландскому акценту.

– Был бы рад, если бы вы составили мне компанию, мистер…

– Келли… Джон Келли, сэр.

Крейг тоже представился, и они обменялись рукопожатием.

– Прошу прощения за то, что не могу принять ваше великодушное предложение, сэр, – заявил Келли, – но у нас с приятелями спортивный режим, так что ни капли спиртного.

– Ну, это какие-то новые веяния! – усмехнулся Крейг. – В мое время подготовка к соревнованиям – будь то крикет, бокс или регби – начиналась с выпивки.

Тем не менее входите. – Он указал на скамейку напротив, где раньше располагалась Адди.

Келли уже сидел, когда в купе вновь появились женщины. Вскочив, он снял кепку.

– Мистер Келли, разрешите вам представить мою жену и внучку, Аделаиду Трент.

– Рад с вами познакомиться, миссис Макдугал… – Он замолчал, зачарованный взглядом зеленых глаз Адди, и нервно сглотнул. – И с вами, мисс Трент.

Ее улыбка ослепила его. «Этот парень, – с удовольствием отметила Адди, – из числа чересчур влюбчивых». Поймав взгляд внучки, Аделаида Макдугал с трудом подавила смех.

После того как дамы опустились на скамейку, присел и Келли – на краешек сиденья рядом с Адди. Вид у него был смущенный.

– Мы видели, как вы садились в поезд, – чтобы подбодрить молодого человека, заговорил Крейг. – Едете куда-то на матч?

– Собственно, возвращаемся. Мы уже сыграли с «Сиднейскими кенгуру».

– А откуда вы?

– Большинство из нас из Уогга-Уогга. Мы выращиваем там овец на большой ферме.

– Как замечательно! Вот уже не думал, что в таком отдаленном месте могут найтись энтузиасты крикета.

Келли провел пальцем по воротнику и поправил галстук.

– Прошу прощения, сэр, но Уогга-Уогга больше не считается захолустьем.

– Ну да, конечно. В мои годы трудно поспевать за прогрессом. – Крейг потер руки. – Пожалуй, я не прочь перекусить. Вы к нам присоединитесь, мистер Келли?

Молодой человек встал.

– Снова прошу простить меня, сэр, но я должен вернуться к товарищам. Они уже наверняка гадают, куда я запропастился.

Глаза старика лукаво блеснули.

– Скажите им, что вас пыталась изнасиловать молодая блондинка.

Покраснев, Келли вытаращил на него глаза.

– Дедушка! – вскричала Адди.